| Alexey had said at the time to his brother that that sum would be sufficient for him until he married, which he probably never would do. | Алексей сказал тогда брату, что этих денег ему будет достаточно, пока он не женится, чего, вероятно, никогда не будет. |
| And his brother, who was in command of one of the most expensive regiments, and was only just married, could not decline the gift. | И брат, командуя одним из самых дорогих полков и только что женившись, не мог не принять этого подарка. |
| His mother, who had her own separate property, had allowed Alexey every year twenty thousand in addition to the twenty-five thousand he had reserved, and Alexey had spent it all. | Мать, имевшая свое отдельное состояние, кроме выговоренных двадцати пяти тысяч, давала ежегодно Алексею еще тысяч двадцать, и Алексей проживал их все. |
| Of late his mother, incensed with him on account of his love affair and his leaving Moscow, had given up sending him the money. | В последнее время мать, поссорившись с ним за его связь и отъезд из Москвы, перестала присылать ему деньги. |
| And in consequence of this, Vronsky, who had been in the habit of living on the scale of forty-five thousand a year, having only received twenty thousand that year, found himself now in difficulties. | И вследствие этого Вронский, уже сделав привычку жизни на сорок пять тысяч и получив в этом году только двадцать пять тысяч, находился теперь в затруднении. |
| To get out of these difficulties, he could not apply to his mother for money. | Чтобы выйти из этого затруднения, он не мог просить денег у матери. |
| Her last letter, which he had received the day before, had particularly exasperated him by the hints in it that she was quite ready to help him to succeed in the world and in the army, but not to lead a life which was a scandal to all good society. | Последнее ее письмо, полученное им накануне, тем в особенности раздражило его, что в нем были намеки на то, что она готова была помогать ему для успеха в свете и на службе, а не для жизни, которая скандализировала все хорошее общество. |
| His mother's attempt to buy him stung him to the quick and made him feel colder than ever to her. | Желание матери купить его оскорбило его до глубины души и еще более охладило к ней. |
| But he could not draw back from the generous word when it was once uttered, even though he felt now, vaguely foreseeing certain eventualities in his intrigue with Madame Karenina, that this generous word had been spoken thoughtlessly, and that even though he were not married he might need all the hundred thousand of income. | Но он не мог отречься от сказанного великодушного слова, хотя и чувствовал теперь, смутно предвидя некоторые случайности своей связи с Карениной, что великодушное слово это было сказано легкомысленно и что ему, неженатому, могут понадобиться все сто тысяч дохода. |
| But it was impossible to draw back. | Но отречься нельзя было. |
| He had only to recall his brother's wife, to remember how that sweet, delightful Varya sought, at every convenient opportunity, to remind him that she remembered his generosity and appreciated it, to grasp the impossibility of taking back his gift. | Ему стоило только вспомнить братнину жену, вспомнить, как эта милая, славная Варя при всяком удобном случае напоминала ему, что она помнит его великодушие и ценит его, чтобы понять невозможность отнять назад данное. |
| It was as impossible as beating a woman, stealing, or lying. | Это было так же невозможно, как прибить женщину, украсть или солгать. |
| One thing only could and ought to be done, and Vronsky determined upon it without an instant's hesitation: to borrow money from a money-lender, ten thousand roubles, a proceeding which presented no difficulty, to cut down his expenses generally, and to sell his race horses. | Было возможно и должно одно, на что Вронский и решился без минуты колебания: занять деньги у ростовщика, десять тысяч, в чем не может быть затруднения, урезать вообще свои расходы и продать скаковых лошадей. |
