| He would have had his hand chopped off before he would have allowed himself by a word, by a hint, to humiliate her, or even to fall short of the fullest respect a woman could look for. | Он дал бы отрубить себе руку прежде, чем позволить себе словом, намеком не только оскорбить ее, но не выказать ей того уважения, на какое только может рассчитывать женщина. |
| His attitude to society, too, was clear. | Отношения к обществу тоже были ясны. |
| Everyone might know, might suspect it, but no one might dare to speak of it. | Все могли знать, подозревать это, но никто не должен был сметь говорить. |
| If any did so, he was ready to force all who might speak to be silent and to respect the non-existent honor of the woman he loved. | В противном случае он готов был заставить говоривших молчать и уважать несуществующую честь женщины, которую он любил. |
| His attitude to the husband was the clearest of all. | Отношения к мужу были яснее всего. |
| From the moment that Anna loved Vronsky, he had regarded his own right over her as the one thing unassailable. | С той минуты, как Анна полюбила Вронского, он считал одно свое право на нее неотъемлемым. |
| Her husband was simply a superfluous and tiresome person. | Муж был только излишнее и мешающее лицо. |
| No doubt he was in a pitiable position, but how could that be helped? | Без сомнения, он был в жалком положении, но что было делать? |
| The one thing the husband had a right to was to demand satisfaction with a weapon in his hand, and Vronsky was prepared for this at any minute. | Одно, на что имел право муж, это было на то, чтобы потребовать удовлетворения с оружием в руках, и на это Вронский был готов с первой минуты. |
| But of late new inner relations had arisen between him and her, which frightened Vronsky by their indefiniteness. | Но в последнее время явились новые, внутренние отношения между ним и ею, пугавшие Вронского своею неопределенностью. |
| Only the day before she had told him that she was with child. | Вчера только она объявила ему, что она беременна. |
| And he felt that this fact and what she expected of him called for something not fully defined in that code of principles by which he had hitherto steered his course in life. | И он почувствовал, что это известие и то, чего она ждала от него, требовало чего-то такого, что не определено вполне кодексом тех правил, которыми он руководствовался в жизни. |
| And he had been indeed caught unawares, and at the first moment when she spoke to him of her position, his heart had prompted him to beg her to leave her husband. | И действительно, он был взят врасплох, и в первую минуту, когда она объявила о своем положении, сердце его подсказало ему требование оставить мужа. |
| He had said that, but now thinking things over he saw clearly that it would be better to manage to avoid that; and at the same time, as he told himself so, he was afraid whether it was not wrong. | Он сказал это, но теперь, обдумывая, он видел ясно, что лучше было бы обойтись без этого, и вместе с тем, говоря это себе, боялся -- не дурно ли это? |
| "If I told her to leave her husband, that must mean uniting her life with mine; am I prepared for that? | "Если я сказал оставить мужа, то это значит соединиться со мной. Готов ли я на это? |
| How can I take her away now, when I have no money? | Как я увезу ее теперь, когда у меня нет денег? |
| Supposing I could arrange.... | Положим, это я мог бы устроить... |
| But how can I take her away while I'm in the service? | Но как я увезу ее, когда я на службе? |
