| But he saw clearly now (his work on a book of agriculture, in which the chief element in husbandry was to have been the laborer, greatly assisted him in this) that the sort of farming he was carrying on was nothing but a cruel and stubborn struggle between him and the laborers, in which there was on one side--his side--a continual intense effort to change everything to a pattern he considered better; on the other side, the natural order of things. | Но он ясно видел теперь (работа его над книгой о сельском хозяйстве, в котором главным элементом хозяйства должен был быть работник, много помогла ему в этом), -- он ясно видел теперь, что то хозяйство, которое он вел, была только жестокая и упорная борьба между им и работниками, в которой на одной стороне, на его стороне, было постоянное напряженное стремление переделать все на считаемый лучшим образец, на другой же стороне -- естественный порядок вещей. |
| And in this struggle he saw that with immense expenditure of force on his side, and with no effort or even intention on the other side, all that was attained was that the work did not go to the liking of either side, and that splendid tools, splendid cattle and land were spoiled with no good to anyone. | И в этой борьбе он видел, что, при величайшем напряжении сил с его стороны и безо всякого усилия и даже намерения с другой, достигалось только то, что хозяйство шло ни в чью и совершенно напрасно портились прекрасные орудия, прекрасная скотина и земля. |
| Worst of all, the energy expended on this work was not simply wasted. He could not help feeling now, since the meaning of this system had become clear to him, that the aim of his energy was a most unworthy one. | Главное же -- не только совершенно даром пропадала направленная на это дело энергия, но он не мог не чувствовать теперь, когда смысл его хозяйства обнажился для него, что цель его энергии была самая недостойная. |
| In reality, what was the struggle about? | В сущности, в чем состояла борьба? |
| He was struggling for every farthing of his share (and he could not help it, for he had only to relax his efforts, and he would not have had the money to pay his laborers' wages), while they were only struggling to be able to do their work easily and agreeably, that is to say, as they were used to doing it. | Он стоял за каждый свой грош (и не мог не стоять, потому что стоило ему ослабить энергию, и ему бы недостало денег расплачиваться с рабочими), а они только стояли за то, чтобы работать спокойно и приятно, то есть так, как они привыкли. |
| It was for his interests that every laborer should work as hard as possible, and that while doing so he should keep his wits about him, so as to try not to break the winnowing machines, the horse rakes, the thrashing machines, that he should attend to what he was doing. What the laborer wanted was to work as pleasantly as possible, with rests, and above all, carelessly and heedlessly, without thinking. | В его интересах было то, чтобы каждый работник сработал как можно больше, притом чтобы не забывался, чтобы старался не сломать веялки, конных граблей, молотилки, чтоб он обдумывал то, что он делает; работнику же хотелось работать как можно приятнее, с отдыхом, и главное -беззаботно и забывшись, не размышляя. |
| That summer Levin saw this at every step. | В нынешнее лето на каждом шагу Левин видел это. |
| He sent the men to mow some clover for hay, picking out the worst patches where the clover was overgrown with grass and weeds and of no use for seed; again and again they mowed the best acres of clover, justifying themselves by the pretense that the bailiff had told them to, and trying to pacify him with the assurance that it would be splendid hay; but he knew that it was owing to those acres being so much easier to mow. | Он посылал скосить клевер на сено, выбрав плохие десятины, проросшие травой и полынью, негодные на семена, -- ему скашивали подряд лучшие семенные десятины, оправдываясь тем, что так приказал приказчик, и утешали его тем, что сено будет отличное; но он знал, что это происходило оттого, что эти десятины было косить легче. |
| He sent out a hay machine for pitching the hay--it was broken at the first row because it was dull work for a peasant to sit on the seat in front with the great wings waving above him. | Он посылал сеноворошилку трясти сено, -- ее ломали на первых рядах, потому что скучно было мужику сидеть на козлах под махающими над ним крыльями. |
