| And he was told, | И ему говорили: |
| "Don't trouble, your honor, sure, the womenfolks will pitch it quick enough." | "Не извольте беспокоиться, бабы живо растрясут". |
| The ploughs were practically useless, because it never occurred to the laborer to raise the share when he turned the plough, and forcing it round, he strained the horses and tore up the ground, and Levin was begged not to mind about it. | Плуги оказывались негодящимися, потому что работнику не приходило в голову опустить поднятый резец, и, ворочая силом, он мучал лошадей и портил землю; и его просили быть покойным. |
| The horses were allowed to stray into the wheat because not a single laborer would consent to be night-watchman, and in spite of orders to the contrary, the laborers insisted on taking turns for night duty, and Ivan, after working all day long, fell asleep, and was very penitent for his fault, saying, "Do what you will to me, your honor." | Лошадей запускали в пшеницу, потому что ни один работник не хотел быть ночным сторожем, и, несмотря на приказание этого не делать, работники чередовались стеречь ночное, и Ванька, проработав весь день, заснул и каялся в своем грехе, говоря: " Воля ваша". |
| They killed three of the best calves by letting them into the clover aftermath without care as to their drinking, and nothing would make the men believe that they had been blown out by the clover, but they told him, by way of consolation, that one of his neighbors had lost a hundred and twelve head of cattle in three days. | Трех лучших телок окормили, потому что без водопоя выпустили на клеверную отаву, и никак не хотели верить, что их раздуло клевером, а рассказывали в утешение, как у соседа сто двенадцать голов в три дня выпало. |
| All this happened, not because anyone felt ill-will to Levin or his farm; on the contrary, he knew that they liked him, thought him a simple gentleman (their highest praise); but it happened simply because all they wanted was to work merrily and carelessly, and his interests were not only remote and incomprehensible to them, but fatally opposed to their most just claims. | Все это делалось не потому, что кто-нибудь желал зла Левину или его хозяйству; напротив, он знал, что его любили, считали простым барином (что есть высшая похвала); но делалось это только потому, что хотелось весело и беззаботно работать, и интересы его были им не только чужды и непонятны, но фатально противоположны их самым справедливым интересам. |
| Long before, Levin had felt dissatisfaction with his own position in regard to the land. | Уже давно Левин чувствовал недовольство своим отношением к хозяйству. |
| He saw where his boat leaked, but he did not look for the leak, perhaps purposely deceiving himself. (Nothing would be left him if he lost faith in it.) But now he could deceive himself no longer. | Он видел, что лодка его течет, но он не находил и не искал течи, может быть нарочно обманывая себя. Но теперь он не мог более себя обманывать. |
| The farming of the land, as he was managing it, had become not merely unattractive but revolting to him, and he could take no further interest in it. | То хозяйство, которое он вел, стало ему не только не интересно, но отвратительно, и он не мог больше им заниматься. |
| To this now was joined the presence, only twenty-five miles off, of Kitty Shtcherbatskaya, whom he longed to see and could not see. | К этому еще присоединилось присутствие в тридцати верстах от него Кити Щербацкой, которую он хотел и не мог видеть. |
| Darya Alexandrovna Oblonskaya had invited him, when he was over there, to come; to come with the object of renewing his offer to her sister, who would, so she gave him to understand, accept him now. | Дарья Александровна Облонская, когда он был у нее, звала его приехать: приехать с тем, чтобы возобновить предложение ее сестре, которая, как она давала чувствовать, теперь примет его. |
