| He sent the saddle without an answer, and with a sense of having done something shameful; he handed over all the now revolting business of the estate to the bailiff, and set off next day to a remote district to see his friend Sviazhsky, who had splendid marshes for grouse in his neighborhood, and had lately written to ask him to keep a long-standing promise to stay with him. | Он послал седло без ответа и с сознанием, что он сделал что-то стыдное, на другой же день, передав все опостылевшее хозяйство приказчику, уехал в дальний уезд к приятелю своему Свияжскому, около которого были прекрасные дупелиные болота и который недавно писал ему, прося исполнить давнишнее намерение побывать у него. |
| The grouse-marsh, in the Surovsky district, had long tempted Levin, but he had continually put off this visit on account of his work on the estate. | Дупелиные болота в Суровском уезде давно соблазняли Левина, но он за хозяйственными делами все откладывал эту поездку. |
| Now he was glad to get away from the neighborhood of the Shtcherbatskys, and still more from his farm work, especially on a shooting expedition, which always in trouble served as the best consolation. | Теперь же он рад был уехать и от соседства Щербацких и, главное, от хозяйства, именно на охоту, которая во всех горестях служила ему лучшим утешением. |
| Chapter 25 | XXV. |
| In the Surovsky district there was no railway nor service of post horses, and Levin drove there with his own horses in his big, old-fashioned carriage. | В Суровский уезд не было ни железной, ни почтовой дороги, и Левин ехал на своих в тарантасе. |
| He stopped halfway at a well-to-do peasant's to feed his horses. | На половине дороги он остановился кормить у богатого мужика. |
| A bald, well-preserved old man, with a broad, red beard, gray on his cheeks, opened the gate, squeezing against the gatepost to let the three horses pass. | Лысый свежий старик, с широкою рыжею бородой, седою у щек, отворил ворота, прижавшись к верее, чтобы пропустить тройку. |
| Directing the coachman to a place under the shed in the big, clean, tidy yard, with charred, old-fashioned ploughs in it, the old man asked Levin to come into the parlor. | Указав кучеру место под навесом на большом, чистом и прибранном новом дворе с обгоревшими сохами, старик попросил Левина в горницу. |
| A cleanly dressed young woman, with clogs on her bare feet, was scrubbing the floor in the new outer room. | Чисто одетая молодайка, в калошках на босу ногу, согнувшись, подтирала пол в новых сенях. |
| She was frightened of the dog, that ran in after Levin, and uttered a shriek, but began laughing at her own fright at once when she was told the dog would not hurt her. | Она испугалась вбежавшей за Левиным собаки и вскрикнула, но тотчас же засмеялась своему испугу, узнав, что собака не тронет. |
| Pointing Levin with her bare arm to the door into the parlor, she bent down again, hiding her handsome face, and went on scrubbing. | Показав Левину засученною рукой на дверь в горницу, она спрятала, опять согнувшись, свое красивое лицо и продолжала мыть. |
| "Would you like the samovar?" she asked. | -- Самовар, что ли? -- спросила она. |
| "Yes, please." | -- Да, пожалуйста. |
| The parlor was a big room, with a Dutch stove, and a screen dividing it into two. | Горница была большая, с голландскою печью и перегородкой. |
| Under the holy pictures stood a table painted in patterns, a bench, and two chairs. | Под образами стоял раскрашенный узорами стол, лавка и два стула. |
| Near the entrance was a dresser full of crockery. | У входа был шкафчик с посудой. |
