| In Turkey he had got into a harem; in India he had hunted on an elephant, and now in Russia he wished to taste all the specially Russian forms of pleasure. | В Турции был в гареме, в Индии ездил на слоне и теперь в России желал вкусить всех специально русских удовольствий. |
| Vronsky, who was, as it were, chief master of the ceremonies to him, was at great pains to arrange all the Russian amusements suggested by various persons to the prince. | Вронскому, бывшему при нем как бы главным церемониймейстером, большого труда стоило распределять все предлагаемые принцу различными лицами русские удовольствия. |
| They had race horses, and Russian pancakes and bear hunts and three-horse sledges, and gypsies and drinking feasts, with the Russian accompaniment of broken crockery. | Были и рысаки, и блины, и медвежьи охоты, и тройки, и цыгане, и кутежи с русским битьем посуды. |
| And the prince with surprising ease fell in with the Russian spirit, smashed trays full of crockery, sat with a gypsy girl on his knee, and seemed to be asking--what more, and does the whole Russian spirit consist in just this? | И принц с чрезвычайною легкостью усвоил себе русский дух, бил подносы с посудой, сажал на колени цыганку и, казалось, спрашивал: что же еще, или только в этом и состоит весь русский дух? |
| In reality, of all the Russian entertainments the prince liked best French actresses and ballet dancers and white-seal champagne. | В сущности из всех русских удовольствий более всего нравились принцу французские актрисы, балетная танцовщица и шампанское с белою печатью. |
| Vronsky was used to princes, but, either because he had himself changed of late, or that he was in too close proximity to the prince, that week seemed fearfully wearisome to him. | Вронский имел привычку к принцам, -- но, оттого ли, что он сам в последнее время переменился, или от слишком большой близости с этим принцем, -- эта неделя показалась ему страшно тяжела. |
| The whole of that week he experienced a sensation such as a man might have set in charge of a dangerous madman, afraid of the madman, and at the same time, from being with him, fearing for his own reason. | Он всю эту неделю не переставая испытывал чувство, подобное чувству человека, который был бы приставлен к опасному сумасшедшему, боялся бы сумасшедшего и вместе, по близости к нему, боялся бы и за свой ум. |
| Vronsky was continually conscious of the necessity of never for a second relaxing the tone of stern official respectfulness, that he might not himself be insulted. | Вронский постоянно чувствовал необходимость, ни на секунду не ослаблять тона строгой официальной почтительности, чтобы не быть оскорбленным. |
| The prince's manner of treating the very people who, to Vronsky's surprise, were ready to descend to any depths to provide him with Russian amusements, was contemptuous. | Манера обращения принца с теми самыми лицами, которые, к удивлению Вронского, из кожи вон лезли, чтобы доставлять ему русские удовольствия, была презрительна. |
| His criticisms of Russian women, whom he wished to study, more than once made Vronsky crimson with indignation. | Его суждения о русских женщинах, которых он желал изучать, не раз заставляли Вронского краснеть от негодования. |
| The chief reason why the prince was so particularly disagreeable to Vronsky was that he could not help seeing himself in him. | Главная же причина, почему принц был особенно тяжел Вронскому, была та, что он невольно видел в нем себя самого. |
| And what he saw in this mirror did not gratify his self-esteem. | И то, что он видел в этом зеркале, не льстило его самолюбию. |
| He was a very stupid and very self-satisfied and very healthy and very well-washed man, and nothing else. | Это был очень глупый, и очень уверенный, и очень здоровый, и очень чистоплотный человек, и больше ничего. |
