| "Darya Alexandrovna," he said, now looking straight into Dolly's kindly, troubled face, and feeling that his tongue was being loosened in spite of himself, "I would give a great deal for doubt to be still possible. | -- Дарья Александровна!-- сказал он, теперь прямо взглянув в доброе взволнованное лицо Долли и чувствуя, что язык его невольно развязывается. -Я бы дорого дал, чтобы сомнение еще было возможно. |
| When I doubted, I was miserable, but it was better than now. | Когда я сомневался, мне было тяжело, но легче, чем теперь. |
| When I doubted, I had hope; but now there is no hope, and still I doubt of everything. | Когда я сомневался, то была надежда; но теперь нет надежды, и я все-таки сомневаюсь во всем. |
| I am in such doubt of everything that I even hate my son, and sometimes do not believe he is my son. | Я так сомневаюсь во всем, что я ненавижу сына и иногда не верю, что это мой сын. |
| I am very unhappy." | Я очень несчастлив. |
| He had no need to say that. | Ему не нужно было говорить этого. |
| Darya Alexandrovna had seen that as soon as he glanced into her face; and she felt sorry for him, and her faith in the innocence of her friend began to totter. | Дарья Александровна поняла это, как только он взглянул ей в лицо; и ей стало жалко его, и вера в невинность ее друга поколебалась в ней. |
| "Oh, this is awful, awful! | -- Ах! это ужасно, ужасно! |
| But can it be true that you are resolved on a divorce?" | Но неужели это правда, что вы решились на развод? |
| "I am resolved on extreme measures. | -- Я решился на последнюю меру. |
| There is nothing else for me to do." | Мне больше нечего делать. |
| "Nothing else to do, nothing else to do..." she replied, with tears in her eyes. "Oh no, don't say nothing else to do!" she said. | -- Нечего делать, нечего делать... -- проговорила она со слезами на глазах. -- Нет, не нечего делать! -- сказала она. |
| "What is horrible in a trouble of this kind is that one cannot, as in any other--in loss, in death--bear one's trouble in peace, but that one must act," said he, as though guessing her thought. "One must get out of the humiliating position in which one is placed; one can't live _? trois_." | -- То-то и ужасно в этом роде горя, что нельзя, как во всяком другом -- в потере, в смерти, нести крест, а тут нужно действовать, -- сказал он, как будто угадывая ее мысль. -- Нужно выйти из того унизительного положения, в которое вы поставлены: нельзя жить втроем. |
| "I understand, I quite understand that," said Dolly, and her head sank. | -- Я понимаю, я очень понимаю это, -- сказала Долли и опустила голову. |
| She was silent for a little, thinking of herself, of her own grief in her family, and all at once, with an impulsive movement, she raised her head and clasped her hands with an imploring gesture. "But wait a little! | Она помолчала, думая о себе, о своем семейном горе, и вдруг энергическим жестом подняла голову и умоляющим жестом сложила руки. -- Но постойте! |
| You are a Christian. | Вы христианин. |
| Think of her! | Подумайте о ней! |
| What will become of her, if you cast her off?" | Что с ней будет, если вы бросите ее? |
| "I have thought, Darya Alexandrovna, I have thought a great deal," said Alexey Alexandrovitch. | -- Я думал, Дарья Александровна, и много думал, -- говорил Алексей Александрович. |
| His face turned red in patches, and his dim eyes looked straight before him. | Лицо его покраснело пятнами, и мутные глаза глядели прямо на нее. |
