| "That you may do tomorrow, tomorrow and nothing more! | -- Это можно завтра, завтра, и больше ничего! |
| Nothing, nothing, silence," said Levin, and muffling him once more in his fur coat, he added: "I do like you so! | Ничего, ничего, молчание!-- сказал Левин и, запахнув его еще раз шубой, прибавил:-- Я тебя очень люблю! |
| Well, is it possible for me to be present at the meeting?" | Что же, можно мне быть в заседании? |
| "Of course it is." | -- Разумеется, можно. |
| "What is your discussion about today?" asked Levin, never ceasing smiling. | -- О чем у вас нынче речь? -- спрашивал Левин, не переставая улыбаться. |
| They arrived at the meeting. | Они приехали в заседание. |
| Levin heard the secretary hesitatingly read the minutes which he obviously did not himself understand; but Levin saw from this secretary's face what a good, nice, kind-hearted person he was. | Левин слушал, как секретарь, запинаясь, читал протокол, которого, очевидно, сам не понимал; но Левин видел по лицу этого секретаря, какой он был милый, добрый и славный человек. |
| This was evident from his confusion and embarrassment in reading the minutes. | Это видно было по тому, как он мешался и конфузился, читая протокол. |
| Then the discussion began. | Потом начались речи. |
| They were disputing about the misappropriation of certain sums and the laying of certain pipes, and Sergey Ivanovitch was very cutting to two members, and said something at great length with an air of triumph; and another member, scribbling something on a bit of paper, began timidly at first, but afterwards answered him very viciously and delightfully. | Они спорили об отчислении каких-то сумм и о проведении каких-то труб, и Сергей Иванович уязвил двух членов и что-то победоносно долго говорил; и другой член, написав что-то на бумажке, заробел сначала, но потом ответил ему очень ядовито и мило. |
| And then Sviazhsky (he was there too) said something too, very handsomely and nobly. | И потом Свияжский (он был тут же) тоже что-то сказал так красиво и благородно. |
| Levin listened to them, and saw clearly that these missing sums and these pipes were not anything real, and that they were not at all angry, but were all the nicest, kindest people, and everything was as happy and charming as possible among them. | Левин слушал их и ясно видел, что ни этих отчисленных сумм, ни труб, ничего этого не было и что они вовсе не сердились, а что они были все такие добрые, славные люди, и так все это хорошо, мило шло между ними. |
| They did no harm to anyone, and were all enjoying it. | Никому они не мешали, и всем было приятно. |
| What struck Levin was that he could see through them all today, and from little, almost imperceptible signs knew the soul of each, and saw distinctly that they were all good at heart. | Замечательно было для Левина то, что они все для него нынче были видны насквозь, и по маленьким, прежде незаметным признакам он узнавал душу каждого и ясно видел, что они все были добрые. |
| And Levin himself in particular they were all extremely fond of that day. | В особенности его, Левина, они все чрезвычайно любили нынче. |
| That was evident from the way they spoke to him, from the friendly, affectionate way even those he did not know looked at him. | Это видно было по тому, как они говорили с ним, как ласково, любовно смотрели на него даже все незнакомые. |
| "Well, did you like it?" Sergey Ivanovitch asked him. | -- Ну что же, ты доволен? -- спросил у него Сергей Иванович. |
