| "Very much. | -- Очень. |
| I never supposed it was so interesting! | Я никак не думал, что это так интересно! |
| Capital! Splendid!" | Славно, прекрасно! |
| Sviazhsky went up to Levin and invited him to come round to tea with him. | Свияжский подошел к Левину и звал его к себе чай пить. |
| Levin was utterly at a loss to comprehend or recall what it was he had disliked in Sviazhsky, what he had failed to find in him. | Левин никак не мог понять и вспомнить, чем он был недоволен в Свияжском, чего он искал от него. |
| He was a clever and wonderfully good-hearted man. | Он был умный и удивительно добрый человек. |
| "Most delighted," he said, and asked after his wife and sister-in-law. | -- Очень рад, -- сказал он и спросил про жену и про свояченицу. |
| And from a queer association of ideas, because in his imagination the idea of Sviazhsky's sister-in-law was connected with marriage, it occurred to him that there was no one to whom he could more suitably speak of his happiness, and he was very glad to go and see them. | И по странной филиации мыслей, так как в его воображении мысль о свояченице Свияжского связывалась с браком, ему представилось, что никому лучше нельзя рассказать своего счастья, как жене и свояченице Свияжского, и он очень был рад ехать к ним. |
| Sviazhsky questioned him about his improvements on his estate, presupposing, as he always did, that there was no possibility of doing anything not done already in Europe, and now this did not in the least annoy Levin. | Свияжский расспрашивал его про его дело в деревне, как и всегда, не предполагая никакой возможности найти что-нибудь не найденное в Европе, и теперь это нисколько не неприятно было Левину. |
| On the contrary, he felt that Sviazhsky was right, that the whole business was of little value, and he saw the wonderful softness and consideration with which Sviazhsky avoided fully expressing his correct view. | Он, напротив, чувствовал, что Свияжский прав, что все это дело ничтожно, и видел удивительную мягкость и нежность, с которою Свияжский избегал высказыванья своей правоты. |
| The ladies of the Sviazhsky household were particularly delightful. | Дамы Свияжского были особенно милы. |
| It seemed to Levin that they knew all about it already and sympathized with him, saying nothing merely from delicacy. | Левину казалось, что они все уже знают и сочувствуют ему, но не говорят только из деликатности. |
| He stayed with them one hour, two, three, talking of all sorts of subjects but the one thing that filled his heart, and did not observe that he was boring them dreadfully, and that it was long past their bedtime. | Он просидел у них час, два, три, pазговаривая о разных предметах, но подразумевал одно то, что наполняло его душу, и не замечал того, что он надоел им ужасно и что им давно пора было спать. |
| Sviazhsky went with him into the hall, yawning and wondering at the strange humor his friend was in. | Свияжский проводил его до передней, зевая и удивляясь тому странному состоянию, в котором был его приятель. |
| It was past one o'clock. | Был второй час. |
| Levin went back to his hotel, and was dismayed at the thought that all alone now with his impatience he had ten hours still left to get through. | Левин вернулся в гостиницу и испугался мысли о том, как он один теперь с своим нетерпением проведет остающиеся ему еще десять часов. |
| The servant, whose turn it was to be up all night, lighted his candles, and would have gone away, but Levin stopped him. | Не спавший чередовой лакей зажег ему свечи и хотел уйти, но Левин остановил его. |
