| I don't blame you, and God is my witness that on seeing you at the time of your illness I resolved with my whole heart to forget all that had passed between us and to begin a new life. | Я не виню вас, и бог мне свидетель, что я, увидев вас во время вашей болезни, от всей души решился забыть все, что было между нами, и начать новую жизнь. |
| I do not regret, and shall never regret, what I have done; but I have desired one thing--your good, the good of your soul--and now I see I have not attained that. | Я не раскаиваюсь и никогда не раскаюсь в том, что я сделал; но я желал одного, вашего блага, блага вашей души, и теперь я вижу, что не достиг этого. |
| Tell me yourself what will give you true happiness and peace to your soul. | Скажите мне вы сами, что даст вам истинное счастье и спокойствие вашей души. |
| I put myself entirely in your hands, and trust to your feeling of what's right." | Я предаюсь весь вашей воле и вашему чувству справедливости". |
| Stepan Arkadyevitch handed back the letter, and with the same surprise continued looking at his brother-in-law, not knowing what to say. | Степан Аркадьич передал назад письмо и с тем же недоумением продолжал смотреть на зятя, не зная, что сказать. |
| This silence was so awkward for both of them that Stepan Arkadyevitch's lips began twitching nervously, while he still gazed without speaking at Karenin's face. | Молчание это было им обоим так неловко, что в губах Степана Аркадьича произошло болезненное содрогание в то время, как он молчал, не спуская глаз с лица Каренина. |
| "That's what I wanted to say to her," said Alexey Alexandrovitch, turning away. | -- Вот что я хотел сказать ей, -- сказал Алексей Александрович, отвернувшись. |
| "Yes, yes..." said Stepan Arkadyevitch, not able to answer for the tears that were choking him. | -- Да, да... -- сказал Степан Аркадьич, не в силах отвечать, так как слезы подступали ему к горлу. -Да, да. |
| "Yes, yes, I understand you," he brought out at last. | Я понимаю вас, -- наконец выговорил он. |
| "I want to know what she would like," said Alexey Alexandrovitch. | -- Я желаю знать, чего она хочет, -- сказал Алексей Александрович. |
| "I am afraid she does not understand her own position. | -- Я боюсь, что она сама не понимает своего положения. |
| She is not a judge," said Stepan Arkadyevitch, recovering himself. "She is crushed, simply crushed by your generosity. | Она не судья, -- оправляясь, говорил Степан Аркадьич. -- Она подавлена, именно подавлена твоим великодушием. |
| If she were to read this letter, she would be incapable of saying anything, she would only hang her head lower than ever." | Если она прочтет это письмо, она не в силах будет ничего сказать, она только ниже опустит голову. |
| "Yes, but what's to be done in that case? how explain, how find out her wishes?" | -- Да, но что же в таком случае? Как объяснить... как узнать ее желание? |
| "If you will allow me to give my opinion, I think that it lies with you to point out directly the steps you consider necessary to end the position." | -- Если ты позволяешь мне сказать свое мнение, то я думаю, что от тебя зависит указать прямо те меры, которые ты находишь нужными, чтобы прекратить это положение. |
| "So you consider it must be ended?" Alexey Alexandrovitch interrupted him. "But how?" he added, with a gesture of his hands before his eyes not usual with him. "I see no possible way out of it." | -- Следовательно, ты находишь, что его нужно прекратить? -- перебил его Алексей Александрович. -- Но как? -- прибавил он, сделав непривычный жест руками пред глазами, -- не вижу никакого возможного выхода. |
