| Charged with this commission, Betsy had gone to Anna, and brought him back a negative reply. | С этим посольством Бетси ездила к Анн: и привезла ему отрицательный ответ. |
| "So much the better," thought Vronsky, when he received the news. "It was a weakness, which would have shattered what strength I have left." | "Тем лучше -- подумал Вронский, получив это известие. -- Это была слабость, которая погубила бы мои последние силы". |
| Next day Betsy herself came to him in the morning, and announced that she had heard through Oblonsky as a positive fact that Alexey Alexandrovitch had agreed to a divorce, and that therefore Vronsky could see Anna. | На другой день сама Бетси утром приехала к нему и объявила, что она получила чрез Облонского положительное известие, что Алексей Александрович дает развод и что потому он может видеть ее. |
| Without even troubling himself to see Betsy out of his flat, forgetting all his resolutions, without asking when he could see her, where her husband was, Vronsky drove straight to the Karenins'. | Не позаботясь даже о том, чтобы проводить от себя Бетси, забыв все свои решения, не спрашивая, когда можно, где муж, Вронский тотчас же поехал к Карениным. |
| He ran up the stairs seeing no one and nothing, and with a rapid step, almost breaking into a run, he went into her room. | Он вбежал на лестницу, никого и ничего не видя, и быстрым шагом, едва удерживаясь от бега, вошел в ее комнату. |
| And without considering, without noticing whether there was anyone in the room or not, he flung his arms round her, and began to cover her face, her hands, her neck with kisses. | И не думая и не замечая того, есть кто в комнате или нет, он обнял ее и стал покрывать поцелуями ее лицо, руки и шею. |
| Anna had been preparing herself for this meeting, had thought what she would say to him, but she did not succeed in saying anything of it; his passion mastered her. | Анна готовилась к этому свиданью, думала о том, что она скажет ему, но она ничего из этого не успела сказать: его страсть охватила ее. |
| She tried to calm him, to calm herself, but it was too late. | Она хотела утишить его, утишить себя, но уже было поздно. |
| His feeling infected her. | Его чувство сообщилось ей. |
| Her lips trembled so that for a long while she could say nothing. | Губы ее дрожали так, что долго она не могла ничего говорить. |
| "Yes, you have conquered me, and I am yours," she said at last, pressing his hands to her bosom. | -- Да, ты овладел мною, и я твоя, -- выговорила она наконец, прижимая к своей груди его руку. |
| "So it had to be," he said. "So long as we live, it must be so. | -- Так должно было быть!-- сказал он. -- Пока мы живы, это должно быть. |
| I know it now." | Я это знаю теперь. |
| "That's true," she said, getting whiter and whiter, and embracing his head. "Still there is something terrible in it after all that has happened." | -- Это правда, -- говорила она, бледнея все более и более и обнимая его голову. -- Все-таки что-то ужасное есть в этом после всего, что было. |
| "It will all pass, it will all pass; we shall be so happy. | -- Все пройдет, все пройдет, мы будем так счастливы! |
| Our love, if it could be stronger, will be strengthened by there being something terrible in it," he said, lifting his head and parting his strong teeth in a smile. | Любовь наша, если бы могла усилиться, усилилась бы тем, что в ней есть что-то ужасное, -- сказал он, поднимая голову и открывая улыбкою свои крепкие зубы. |
| And she could not but respond with a smile--not to his words, but to the love in his eyes. | И она не могла не ответить улыбкой -- не словам, а влюбленным глазам его. |
