| "Our Lord and God, Jesus Christ, in the abundance and riches of His lovingkindness, forgives this child..." and, finishing the prayer of absolution, the priest blessed him and dismissed him. | "Г осподь и бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами своего человеколюбия, да простит ти чадо..." -- И, окончив разрешительную молитву, священник благословил и отпустил его. |
| On getting home that day, Levin had a delightful sense of relief at the awkward position being over and having been got through without his having to tell a lie. | Вернувшись в этот день домой, Левин испытывал радостное чувство того, что неловкое положение кончилось, и кончилось так, что ему не пришлось лгать. |
| Apart from this, there remained a vague memory that what the kind, nice old fellow had said had not been at all so stupid as he had fancied at first, and that there was something in it that must be cleared up. | Кроме того, у него осталось неясное воспоминание о том, что то, что говорил этот добрый и милый старичок, было совсем не так глупо, как ему показалось сначала, и что тут что-то есть такое, что нужно уяснить. |
| "Of course, not now," thought Levin, "but some day later on." | "Разумеется, не теперь, -- думал Левин, -- но когда-нибудь после". |
| Levin felt more than ever now that there was something not clear and not clean in his soul, and that, in regard to religion, he was in the same position which he perceived so clearly and disliked in others, and for which he blamed his friend Sviazhsky. | Левин, больше чем прежде, чувствовал теперь, что в душе у него что-то неясно и нечисто и что в отношении к религии он находится в том же самом положении, которое он так ясно видел и не любил в других и за которое он упрекал приятеля своего Свияжского. |
| Levin spent that evening with his betrothed at Dolly's, and was in very high spirits. To explain to Stepan Arkadyevitch the state of excitement in which he found himself, he said that he was happy like a dog being trained to jump through a hoop, who, having at last caught the idea, and done what was required of him, whines and wags its tail, and jumps up to the table and the windows in its delight. | Проводя этот вечер с невестой у Долли, Левин был особенно весел и, объясняя Степану Аркадьичу то возбужденное состояние, в котором он находился, сказал, что ему весело, как собаке, которую учили скакать через обруч и которая, поняв, наконец, и совершив то, что от нее требуется, взвизгивает и, махая хвостом, прыгает от восторга на столы и окна. |
| Chapter 2. | II. |
| On the day of the wedding, according to the Russian custom (the princess and Darya Alexandrovna insisted on strictly keeping all the customs), Levin did not see his betrothed, and dined at his hotel with three bachelor friends, casually brought together at his rooms. These were Sergey Ivanovitch, Katavasov, a university friend, now professor of natural science, whom Levin had met in the street and insisted on taking home with him, and Tchirikov, his best man, a Moscow conciliation-board judge, Levin's companion in his bear-hunts. | В день свадьбы Левин, по обычаю (на исполнении всех обычаев строго настаивали княгиня и Дарья Александровна), не видал своей невесты и обедал у себя в гостинице со случайно собравшимися к нему тремя холостяками: Сергей Иванович, Катавасов, товарищ по университету, теперь профессор естественных наук, которого, встретив на улице, Левин затащил к себе, и Чириков, шафер, московский мировой судья, товарищ Левина по медвежьей охоте. |
| The dinner was a very merry one: Sergey Ivanovitch was in his happiest mood, and was much amused by Katavasov's originality. | Обед был очень веселый. Сергей Иванович был в самом хорошем расположении духа и забавлялся оригинальностью Катавасова. |
| Katavasov, feeling his originality was appreciated and understood, made the most of it. | Катавасов, чувствуя, что его оригинальность оценена и понимаема, щеголял ею. |
| Tchirikov always gave a lively and good-humored support to conversation of any sort. | Чириков весело и добродушно поддерживал всякий разговор. |
