| A crowd of people, principally women, was thronging round the church lighted up for the wedding. | Толпа народа, в особенности женщин, окружала освещенную для свадьбы церковь. |
| Those who had not succeeded in getting into the main entrance were crowding about the windows, pushing, wrangling, and peeping through the gratings. | Те, которые не успели проникнуть в средину, толпились около окон, толкаясь, споря и заглядывая сквозь решетки. |
| More than twenty carriages had already been drawn up in ranks along the street by the police. | Больше двадцати карет уже были расставлены жандармами вдоль по улице. |
| A police officer, regardless of the frost, stood at the entrance, gorgeous in his uniform. | Полицейский офицер, пренебрегая морозом, стоял у входа, сияя своим мундиром. |
| More carriages were continually driving up, and ladies wearing flowers and carrying their trains, and men taking off their helmets or black hats kept walking into the church. | Беспрестанно подъезжали еще экипажи, и то дамы в цветах с поднятыми шлейфами, то мужчины, снимая кепи или черную шляпу, вступали в церковь. |
| Inside the church both lusters were already lighted, and all the candles before the holy pictures. | В самой церкви уже были зажжены обе люстры и все свечи у местных образов. |
| The gilt on the red ground of the holy picture-stand, and the gilt relief on the pictures, and the silver of the lusters and candlesticks, and the stones of the floor, and the rugs, and the banners above in the choir, and the steps of the altar, and the old blackened books, and the cassocks and surplices--all were flooded with light. | Золотое сияние на красном фоне иконостаса, и золоченая резьба икон, и серебро паникадил и подсвечников, и плиты пола, и коврики, и хоругви вверху у клиросов, и ступеньки амвона, и старые почерневшие книги, и подрясники, и стихари -все было залито светом. |
| On the right side of the warm church, in the crowd of frock coats and white ties, uniforms and broadcloth, velvet, satin, hair and flowers, bare shoulders and arms and long gloves, there was discreet but lively conversation that echoed strangely in the high cupola. | На правой стороне теплой церкви, в толпе фраков и белых галстуков, мундиров и штофов, бархата, атласа, волос, цветов, обнаженных плеч и рук и высоких перчаток, шел сдержанный и оживленный говор, странно отдававшийся в высоком куполе. |
| Every time there was heard the creak of the opened door the conversation in the crowd died away, and everybody looked round expecting to see the bride and bridegroom come in. | Каждый раз, как раздавался писк отворяемой двери, говор в толпе затихал, и все оглядывались, ожидая видеть входящих жениха и невесту. |
| But the door had opened more than ten times, and each time it was either a belated guest or guests, who joined the circle of the invited on the right, or a spectator, who had eluded or softened the police officer, and went to join the crowd of outsiders on the left. | Но дверь уже отворялась более чем десять раз, и каждый раз это был или запоздавший гость или гостья, присоединявшиеся к кружку званых, направо, или зрительница, обманувшая или умилостивившая полицейского офицера, присоединявшаяся к чужой толпе, налево. |
| Both the guests and the outside public had by now passed through all the phases of anticipation. | И родные и посторонние уже прошли чрез все фазы ожидания. |
| At first they imagined that the bride and bridegroom would arrive immediately, and attached no importance at all to their being late. | Сначала полагали, что жених с невестой сию минуту приедут, не приписывая никакого значения этому запозданию. |
| Then they began to look more and more often towards the door, and to talk of whether anything could have happened. | Потом стали чаще и чаще поглядывать на дверь, поговаривая о том, что не случилось ли чего-нибудь. |
