| Vronsky took off his soft, wide-brimmed hat and passed his handkerchief over his heated brow and hair, which had grown half over his ears, and was brushed back covering the bald patch on his head. | Вронский снял с своей головы мягкую с большими полями шляпу и отер платком потный лоб и отпущенные до половины ушей волосы, зачесанные назад и закрывавшие его лысину. |
| And glancing casually at the gentleman, who still stood there gazing intently at him, he would have gone on. | И, взглянув рассеянно на стоявшего еще и приглядывавшегося к нему господина, он хотел пройти. |
| "This gentleman is a Russian, and was inquiring after you," said the head waiter. | -- Господин этот русский и спрашивал про вас, -сказал обер-кельнер. |
| With mingled feelings of annoyance at never being able to get away from acquaintances anywhere, and longing to find some sort of diversion from the monotony of his life, Vronsky looked once more at the gentleman, who had retreated and stood still again, and at the same moment a light came into the eyes of both. | Со смешанным чувством досады, что никуда не уйдешь от знакомых, и желания найти хоть какое-нибудь развлечение от однообразия своей жизни Вронский еще раз оглянулся на отошедшего и остановившегося господина; и в одно и то же время у обоих просветлели глаза. |
| "Golenishtchev!" | -- Голенищев! |
| "Vronsky!" | -- Вронский! |
| It really was Golenishtchev, a comrade of Vronsky's in the Corps of Pages. | Действительно, это был Голенищев, товарищ Вронского по Пажескому корпусу. |
| In the corps Golenishtchev had belonged to the liberal party; he left the corps without entering the army, and had never taken office under the government. | Г оленищев в корпусе принадлежал к либеральной партии, из корпуса вышел гражданским чином и нигде не служил. |
| Vronsky and he had gone completely different ways on leaving the corps, and had only met once since. | Товарищи совсем разошлись по выходе из корпуса и встретились после только один раз. |
| At that meeting Vronsky perceived that Golenishtchev had taken up a sort of lofty, intellectually liberal line, and was consequently disposed to look down upon Vronsky's interests and calling in life. | При этой встрече Вронский понял, что Г оленищев избрал какую-то высокоумную либеральную деятельность и вследствие этого хотел презирать дея-- тельность и звание Вронского. |
| Hence Vronsky had met him with the chilling and haughty manner he so well knew how to assume, the meaning of which was: | Поэтому Вронский при встрече с Голенищевым дал ему тот холодный и гордый отпор, который он умел давать людям и смысл которого был таков: |
| "You may like or dislike my way of life, that's a matter of the most perfect indifference to me; you will have to treat me with respect if you want to know me." | "Вам может нравиться или не нравиться мой образ жизни, но мне это совершенно все равно: вы должны уважать меня, если хотите меня знать". |
| Golenishtchev had been contemptuously indifferent to the tone taken by Vronsky. | Голенищев же был презрительно равнодушен к тону Вронского. |
| This second meeting might have been expected, one would have supposed, to estrange them still more. | Эта встреча, казалось бы, еще больше должна была разобщить их. |
| But now they beamed and exclaimed with delight on recognizing one another. | Теперь же они просияли и вскрикнули от радости, узнав друг друга. |
| Vronsky would never have expected to be so pleased to see Golenishtchev, but probably he was not himself aware how bored he was. | Вронский никак не ожидал, что он так обрадуется Г оленищеву, но, вероятно, он сам не знал, как ему было скучно. |
