| "It's in the guide-book," said Golenishtchev, referring to the palazzo Vronsky had taken. "There's a first-rate Tintoretto there. | -- Он в гиде есть, -- сказал Голенищев про тот палаццо, который нанимал Вронский. -- Там прекрасный Тинторетто есть. |
| One of his latest period." | Из его последней эпохи. |
| "I tell you what: it's a lovely day, let's go and have another look at it," said Vronsky, addressing Anna. | -- Знаете что? Погода прекрасная, пойдемте туда, еще раз взглянем, -- сказал Вронский, обращаясь к Анне. |
| "I shall be very glad to; I'll go and put on my hat. | -- Очень рада, я сейчас пойду надену шляпу. |
| Would you say it's hot?" she said, stopping short in the doorway and looking inquiringly at Vronsky. | Вы говорите, что жарко? -- сказала она, остановившись у двери и вопросительно глядя на Вронского. |
| And again a vivid flush overspread her face. | И опять яркая краска покрыла ее лицо. |
| Vronsky saw from her eyes that she did not know on what terms he cared to be with Golenishtchev, and so was afraid of not behaving as he would wish. | Вронский понял по ее взгляду, что она не знала, в каких отношениях он хочет быть с Г оленищевым, и что она боится, так ли она вела себя, как он бы хотел. |
| He looked a long, tender look at her. | Он посмотрел на нее нежным, продолжительным взглядом. |
| "No, not very," he said. | -- Нет, не очень, -- сказал он. |
| And it seemed to her that she understood everything, most of all, that he was pleased with her; and smiling to him, she walked with her rapid step out at the door. | И ей показалось, что она все поняла, главное то, что он доволен ею; и, улыбнувшись ему, она быстрою походкой вышла из двери. |
| The friends glanced at one another, and a look of hesitation came into both faces, as though Golenishtchev, unmistakably admiring her, would have liked to say something about her, and could not find the right thing to say, while Vronsky desired and dreaded his doing so. | Приятели взглянули друг на друга, и в лицах обоих произошло замешательство, как будто Голенищев, очевидно любовавшийся ею, хотел что-ни-- будь сказать о ней и не находил что, а Вронский желал и боялся того же. |
| "Well then," Vronsky began to start a conversation of some sort; "so you're settled here? | -- Так вот как, -- начал Вронский, чтобы начать какой-нибудь разговор. -- Так ты поселился здесь? |
| You're still at the same work, then?" he went on, recalling that he had been told Golenishtchev was writing something. | Так ты все занимаешься тем же? -- продолжал он, вспоминая, что ему говорили, что Г оленищев писал что-то... |
| "Yes, I'm writing the second part of the _Two Elements_," said Golenishtchev, coloring with pleasure at the question--"that is, to be exact, I am not writing it yet; I am preparing, collecting materials. | -- Да, я пишу вторую часть "Двух начал", -сказал Г оленищев, вспыхнув от удовольствия при этом вопросе, -- то есть, чтобы быть точным, я не пишу еще, но подготовляю, собираю материалы. |
| It will be of far wider scope, and will touch on almost all questions. | Она будет гораздо обширнее и захватит почти все вопросы. |
| We in Russia refuse to see that we are the heirs of Byzantium," and he launched into a long and heated explanation of his views. | У нас, в России, не хотят понять, что мы наследники Византии, -- начал он длинное, горячее объяснение. |
