| One consolatory reflection upon her conduct had occurred to her at the first moment of the final rupture, and when now she recalled all the past, she remembered that one reflection. | Одно успокоительное рассуждение о своем поступке пришло ей тогда в первую минуту разрыва, и, когда она вспомнила теперь обо всем прошедшем, она вспомнила это одно рассуждение. |
| "I have inevitably made that man wretched," she thought; "but I don't want to profit by his misery. I too am suffering, and shall suffer; I am losing what I prized above everything--I am losing my good name and my son. | "Я неизбежно сделала несчастие этого человека, -думала она, -- но я не хочу пользоваться этим несчастием; я тоже страдаю и буду страдать: я лишаюсь того, чем я более всего дорожила, -- я лишаюсь честного имени и сына. |
| I have done wrong, and so I don't want happiness, I don't want a divorce, and shall suffer from my shame and the separation from my child." | Я сделала дурно и потому не хочу счастия, не хочу развода и буду страдать позором и разлукой с сыном". |
| But, however sincerely Anna had meant to suffer, she was not suffering. | Но, как ни искренно хотела Анна страдать, она не страдала. |
| Shame there was not. | Позора никакого не было. |
| With the tact of which both had such a large share, they had succeeded in avoiding Russian ladies abroad, and so had never placed themselves in a false position, and everywhere they had met people who pretended that they perfectly understood their position, far better indeed than they did themselves. | С тем тактом, которого так много было у обоих, они за границей, избегая русских дам, никогда не ставили себя в фальшивое положение и везде встречали людей, которые притворялись, что вполне понимали их взаимное положение гораздо лучше, чем они сами понимали его. |
| Separation from the son she loved--even that did not cause her anguish in these early days. | Разлука с сыном, которого она любила, и та не мучала ее первое время. |
| The baby girl—_his_ child--was so sweet, and had so won Anna's heart, since she was all that was left her, that Anna rarely thought of her son. | Девочка, его ребенок, была так мила и так привязала к себе Анну с тех пор, как у ней осталась одна эта девочка, что Анна редко вспоминала о сыне. |
| The desire for life, waxing stronger with recovered health, was so intense, and the conditions of life were so new and pleasant, that Anna felt unpardonably happy. | Потребность жизни, увеличенная выздоровлением, была так сильна и условия жизни были так новы и приятны, что Анна чувствовала себя непростительно счастливою. |
| The more she got to know Vronsky, the more she loved him. | Чем больше она узнавала Вронского, тем больше она любила его. |
| She loved him for himself, and for his love for her. | Она любила его за его самого и за его любовь к ней. |
| Her complete ownership of him was a continual joy to her. | Полное обладание им было ей постоянно радостно. |
| His presence was always sweet to her. | Близость его ей всегда была приятна. |
| All the traits of his character, which she learned to know better and better, were unutterably dear to her. | Все черты его характера, который она узнавала больше и больше, были для нее невыразимо милы. |
| His appearance, changed by his civilian dress, was as fascinating to her as though she were some young girl in love. | Наружность его, изменившаяся в штатском платье, была для нее привлекательна, как для молодой влюбленной. |
| In everything he said, thought, and did, she saw something particularly noble and elevated. | Во всем, что он говорил, думал и делал, она видела что-то особенно благородное и возвышенное. |
