| Vronsky at the first moment felt embarrassed at not even knowing of the first part of the _Two Elements_, of which the author spoke as something well known. | Вронскому было сначала неловко за то, что он не знал и первой статьи о "Двух началах", про которую ему говорил автор как про что-то известное. |
| But as Golenishtchev began to lay down his opinions and Vronsky was able to follow them even without knowing the _Two Elements_, he listened to him with some interest, for Golenishtchev spoke well. | Но потом, когда Голенищев стал излагать свои мысли и Вронский мог следить за ним, то, и не зная "Двух начал", он не без интереса слушал его, так как Голенищев говорил хорошо. |
| But Vronsky was startled and annoyed by the nervous irascibility with which Golenishtchev talked of the subject that engrossed him. | Но Вронского удивляло и огорчало то раздраженное волнение, с которым Голенищев говорил о занимавшем его предмете. |
| As he went on talking, his eyes glittered more and more angrily; he was more and more hurried in his replies to imaginary opponents, and his face grew more and more excited and worried. | Чем дальше он говорил, тем больше у него разгорались глаза, тем поспешнее он возражал мнимым противникам и тем тревожнее и оскорбленнее становилось выражение его лица. |
| Remembering Golenishtchev, a thin, lively, good-natured and well-bred boy, always at the head of the class, Vronsky could not make out the reason of his irritability, and he did not like it. | Вспоминая Голенищева худеньким, живым, добродушным и благородным мальчиком, всегда первым учеником в корпусе, Вронский никак не мог понять причины этого раздражения и не одобрял его. |
| What he particularly disliked was that Golenishtchev, a man belonging to a good set, should put himself on a level with some scribbling fellows, with whom he was irritated and angry. | В особенности ему не нравилось то, что Голенищев, человек хорошего круга, становился на одну доску с какими-то писаками, которые его раздражали, и сердился на них. |
| Was it worth it? | Стоило ли это того? |
| Vronsky disliked it, yet he felt that Golenishtchev was unhappy, and was sorry for him. | Это не нравилось Вронскому, но, несмотря на то, он чувствовал, что Голенищев несчастлив, и ему жалко было его. |
| Unhappiness, almost mental derangement, was visible on his mobile, rather handsome face, while without even noticing Anna's coming in, he went on hurriedly and hotly expressing his views. | Несчастие, почти умопомешательство, видно было в этом подвижном, довольно красивом лице в то время, как он, не замечая даже выхода Анны, продолжал торопливо и горячо высказывать свои мысли. |
| When Anna came in in her hat and cape, and her lovely hand rapidly swinging her parasol, and stood beside him, it was with a feeling of relief that Vronsky broke away from the plaintive eyes of Golenishtchev which fastened persistently upon him, and with a fresh rush of love looked at his charming companion, full of life and happiness. | Когда Анна вышла в шляпе и накидке и, быстрым движением красивой руки играя зонтиком, остановилась подле него, Вронский с чувством облегчения оторвался от пристально устремленных на него жалующихся глаз Г оленищева и с новою любовью взглянул на свою прелестную, полную жизни и радости подругу. |
| Golenishtchev recovered himself with an effort, and at first was dejected and gloomy, but Anna, disposed to feel friendly with everyone as she was at that time, soon revived his spirits by her direct and lively manner. | Голенищев с трудом опомнился и первое время был уныл и мрачен, но Анна, ласково расположенная ко всем (какою она была это время), скоро освежила его своим простым и веселым обращением. |
| After trying various subjects of conversation, she got him upon painting, of which he talked very well, and she listened to him attentively. | Попытав разные предметы разговора, она навела его на живопись, о которой он говорил очень хорошо, и внимательно слушала его. |
