| Sixteen hours of the day must be occupied in some way, since they were living abroad in complete freedom, outside the conditions of social life which filled up time in Petersburg. | Шестнадцать часов дня надо было занять чем-нибудь, так как они жили за границей на совершенной свободе, вне того круга условий общественной жизни, который занимал время в Петербурге. |
| As for the amusements of bachelor existence, which had provided Vronsky with entertainment on previous tours abroad, they could not be thought of, since the sole attempt of the sort had led to a sudden attack of depression in Anna, quite out of proportion with the cause--a late supper with bachelor friends. | Об удовольствиях холостой жизни, которые в прежние поездки за границу занимали Вронского, нельзя было и думать, так как одна попытка такого рода произвела неожиданное и несоответствующее позднему ужину с знакомыми уныние в Анне. |
| Relations with the society of the place-foreign and Russian--were equally out of the question owing to the irregularity of their position. | Сношений с обществом местным и русским, при неопределенности их положения, тоже нельзя было иметь. |
| The inspection of objects of interest, apart from the fact that everything had been seen already, had not for Vronsky, a Russian and a sensible man, the immense significance Englishmen are able to attach to that pursuit. | Осматривание достопримечательностей, не говоря о том, что все уже было видено, не имело для него, как для русского и умного человека, той необъяснимой значительности, которую умеют приписывать этому делу англичане. |
| And just as the hungry stomach eagerly accepts every object it can get, hoping to find nourishment in it, Vronsky quite unconsciously clutched first at politics, then at new books, and then at pictures. | И как голодное животное хватает всякий попадающийся предмет, надеясь найти в нем пищу, так и Вронский совершенно бессознательно хватался то за политику, то за новые книги, то за картины. |
| As he had from a child a taste for painting, and as, not knowing what to spend his money on, he had begun collecting engravings, he came to a stop at painting, began to take interest in it, and concentrated upon it the unoccupied mass of desires which demanded satisfaction. | Так как смолоду у него была способность к живописи и так как он, не зная, куда тратить свои деньги, начал собирать гравюры, он остановился на живописи, стал заниматься ею и в нее положил тот незанятый запас желаний, который требовал удовлетворения. |
| He had a ready appreciation of art, and probably, with a taste for imitating art, he supposed himself to have the real thing essential for an artist, and after hesitating for some time which style of painting to select--religious, historical, realistic, or genre painting--he set to work to paint. | У него была способность понимать искусство и верно, со вкусом подражать искусству, и он подумал, что у него есть то самое, что нужно для художника, и, несколько времени поколебавшись, какой он выберет род живописи: религиозный, исторический жанр или реалистический, он принялся писать. |
| He appreciated all kinds, and could have felt inspired by any one of them; but he had no conception of the possibility of knowing nothing at all of any school of painting, and of being inspired directly by what is within the soul, without caring whether what is painted will belong to any recognized school. | Он понимал все роды и мог вдохновляться и тем и другим; но он не мог себе представить того, чтобы можно было вовсе не знать, какие есть роды живописи, и вдохновляться непосредственно тем, что есть в душе, не заботясь, будет ли то, что он напишет, принадлежать к какому-нибудь известному роду. |
| Since he knew nothing of this, and drew his inspiration, not directly from life, but indirectly from life embodied in art, his inspiration came very quickly and easily, and as quickly and easily came his success in painting something very similar to the sort of painting he was trying to imitate. | Так как он не знал этого и вдохновлялся не непосредственно жизнью, а посредственно, жизнью, уже воплощенною искусством, то он вдохновлялся очень быстро и легко и так же быстро и легко достигал того, что то, что он писал, было очень похоже на тот род, которому он хотел подражать. |
