| Christ is represented as a Jew with all the realism of the new school." | Христос представлен евреем со всем реализмом новой школы. |
| And the question of the subject of the picture having brought him to one of his favorite theories, Golenishtchev launched forth into a disquisition on it. | И, вопросом о содержании картины наведенный на одну из самых любимых тем своих, Г оленищем начал излагать: |
| "I can't understand how they can fall into such a gross mistake. | -- Я не понимаю, как они могут так грубо ошибаться. |
| Christ always has His definite embodiment in the art of the great masters. | Христос уже имеет свое определенное воплощение в искусстве великих стариков. |
| And therefore, if they want to depict, not God, but a revolutionist or a sage, let them take from history a Socrates, a Franklin, a Charlotte Corday, but not Christ. | Стало быть, если они хотят изображать не бога, а революционера или мудреца, то пусть из истории берут Сократа, Франклина, Шарлотту Корде, но только не Христа. |
| They take the very figure which cannot be taken for their art, and then..." | Они берут то самое лицо, которое нельзя брать для искусства, а потом... |
| "And is it true that this Mihailov is in such poverty?" asked Vronsky, thinking that, as a Russian Maecenas, it was his duty to assist the artist regardless of whether the picture were good or bad. | -- А что же, правда, что этот Михайлов в такой бедности? -- спросил Вронский, думая, что ему, как русскому меценату, не смотря на то, хороша ли, или дурна его картина, надо бы помочь художнику. |
| "I should say not. | -- Едва ли. |
| He's a remarkable portrait-painter. | Он портретист замечательный. |
| Have you ever seen his portrait of Madame Vassiltchikova? | Вы видели его портрет Васильчиковой? |
| But I believe he doesn't care about painting any more portraits, and so very likely he is in want. | Но он, кажется, не хочет больше писать портретов, и потому, может быть, что и точно он в нужде. |
| I maintain that..." | Я говорю, что... |
| "Couldn't we ask him to paint a portrait of Anna Arkadyevna?" said Vronsky. | -- Нельзя ли его попросить сделать портрет Анны Аркадьевны? -- сказал Вронский. |
| "Why mine?" said Anna. "After yours I don't want another portrait. | -- Зачем мой? -сказала Анна. -- После твоего я не хочу никакого портрета. |
| Better have one of Annie" (so she called her baby girl). | Лучше Ани (так она звала свою девочку). |
| "Here she is," she added, looking out of the window at the handsome Italian nurse, who was carrying the child out into the garden, and immediately glancing unnoticed at Vronsky. | Вот и она, -- прибавила она, взглянув в окно на красавицу итальянку-кормилицу, которая вынесла ребенка в сад, и тотчас же незаметно оглянувшись на Вронского. |
| The handsome nurse, from whom Vronsky was painting a head for his picture, was the one hidden grief in Anna's life. | Красавица кормилица, с которой Вронский писал голову для своей картины, была единственное тайное горе в жизни Анны. |
