| I imagine that if Christ is brought down to the level of an historical character, it would have been better for Ivanov to select some other historical subject, fresh, untouched." | Я полагаю, что если Христос сведен на степень исторического лица, то лучше было бы Иванову и избрать другую историческую тему, свежую, нетронутую. |
| "But if this is the greatest subject presented to art?" | -- Но если это величайшая тема, которая представляется искусству? |
| "If one looked one would find others. | -- Если поискать, то найдутся другие. |
| But the point is that art cannot suffer doubt and discussion. | Но дело в том, что искусство не терпит спора и рассуждений. |
| And before the picture of Ivanov the question arises for the believer and the unbeliever alike, 'Is it God, or is it not God?' and the unity of the impression is destroyed." | А при картине Иванова для верующего и для неверующего является вопрос: бог это или не бог? и разрушает единство впечатления. |
| "Why so? | -- Почему же? |
| I think that for educated people," said Mihailov, "the question cannot exist." | Мне кажется, что для образованных людей, -сказал Михайлов, -- спора уже не может существовать. |
| Golenishtchev did not agree with this, and confounded Mihailov by his support of his first idea of the unity of the impression being essential to art. | Г оленищев не согласился с этим и, держась своей первой мысли о единстве впечатления, нужного для искусства, разбил Михайлова. |
| Mihailov was greatly perturbed, but he could say nothing in defense of his own idea. | Михайлов волновался, но не умел ничего сказать в защиту своей мысли... |
| Chapter 12 | XII. |
| Anna and Vronsky had long been exchanging glances, regretting their friend's flow of cleverness. At last Vronsky, without waiting for the artist, walked away to another small picture. | Анна с Вронским уже давно переглядывались, сожалея об умной говорливости своего приятеля, и, наконец, Вронский перешел, не дожидаясь хозяина, к другой, небольшой картине. |
| "Oh, how exquisite! What a lovely thing! | -- Ах, какая прелесть, что за прелесть! |
| A gem! | Чудо! |
| How exquisite!" they cried with one voice. | Какая прелесть!заговорили они в один голос. |
| "What is it they're so pleased with?" thought Mihailov. | "Что им так понравилось?" -- подумал Михайлов. |
| He had positively forgotten that picture he had painted three years ago. | Он и забыл про эту, три года назад писанную, картину. |
| He had forgotten all the agonies and the ecstasies he had lived through with that picture when for several months it had been the one thought haunting him day and night. He had forgotten, as he always forgot, the pictures he had finished. | Забыл все страдания и восторги, которые он пережил с этою картиной, когда она несколько месяцев одна неотступно день и ночь занимала его, забыл, как он всегда забывал про оконченные картины. |
| He did not even like to look at it, and had only brought it out because he was expecting an Englishman who wanted to buy it. | Он не любил даже смотреть на нее и выставил только потому, что ждал англичанина, желавшего купить ее. |
| "Oh, that's only an old study," he said. | -- Это так, этюд давнишний, -- сказал он. |
