| "How fine!" said Golenishtchev, he too, with unmistakable sincerity, falling under the spell of the picture. | -- Как хорошо! -- сказал Голенищев, тоже, очевидно, искренно подпавший под прелесть картины. |
| Two boys were angling in the shade of a willow-tree. | Два мальчика в тени ракиты ловили удочками рыбу. |
| The elder had just dropped in the hook, and was carefully pulling the float from behind a bush, entirely absorbed in what he was doing. The other, a little younger, was lying in the grass leaning on his elbows, with his tangled, flaxen head in his hands, staring at the water with his dreamy blue eyes. | Один, старший, только что закинул удочку и старательно выводил поплавок из-за куста, весь поглощенный этим делом; другой, помоложе, лежал на траве, облокотив спутанную белокурую голову на руки, и смотрел задумчивыми голубыми глазами на воду. |
| What was he thinking of? | О чем он думал? |
| The enthusiasm over this picture stirred some of the old feeling for it in Mihailov, but he feared and disliked this waste of feeling for things past, and so, even though this praise was grateful to him, he tried to draw his visitors away to a third picture. | Восхищение пред этою его картиной шевельнуло в Михайлове прежнее волнение, но он боялся и не любил этого праздного чувства к прошедшему, и потому, хотя ему и радостны были эти похвалы, он хотел отвлечь посетителей к третьей картине. |
| But Vronsky asked whether the picture was for sale. | Но Вронский спросил, не продается ли картина. |
| To Mihailov at that moment, excited by visitors, it was extremely distasteful to speak of money matters. | Для Михайлова теперь, взволнованного посетителями, речь о денежном деле была весьма неприятна. |
| "It is put up there to be sold," he answered, scowling gloomily. | -- Она выставлена для продажи, -- отвечал он, мрачно насупливаясь. |
| When the visitors had gone, Mihailov sat down opposite the picture of Pilate and Christ, and in his mind went over what had been said, and what, though not said, had been implied by those visitors. | Когда посетители уехали, Михайлов сел против картины Пилата и Христа и в уме своем повторял то, что было сказано, и хотя и не сказано, но подразумеваемо этими посетителями. |
| And, strange to say, what had had such weight with him, while they were there and while he mentally put himself at their point of view, suddenly lost all importance for him. | И странно: то, что имело такой вес для него, когда они были тут и когда он мысленно переносился на их точку зрения, вдруг потеряло для него всякое значение. |
| He began to look at his picture with all his own full artist vision, and was soon in that mood of conviction of the perfectibility, and so of the significance, of his picture--a conviction essential to the most intense fervor, excluding all other interests--in which alone he could work. | Он стал смотреть на свою картину всем своим полным художественным взглядом и пришел в то состояние уверенности в совершенстве и потому в значительности своей картины, которое нужно было ему для того исключающего все другие интересы напряжения, при котором одном он мог работать. |
| Christ's foreshortened leg was not right, though. | Нога Христа в ракурсе все-таки была не то. |
| He took his palette and began to work. | Он взял палитру и принялся работать. |
| As he corrected the leg he looked continually at the figure of John in the background, which his visitors had not even noticed, but which he knew was beyond perfection. | Исправляя ногу, он беспрестанно всматривался в фигуру Иоанна на заднем плане, которой посетители не заметили, но которая, он знал, была верх совершенства. |
| When he had finished the leg he wanted to touch that figure, but he felt too much excited for it. | Окончив ногу, он хотел взяться за эту фигуру, но почувствовал себя слишком взволнованным для этого. |
