| He had not in the least expected what he saw and felt in his brother's room. | Он никак не ожидал того, что он увидал и почувствовал у брата. |
| He had expected to find him in the same state of self-deception which he had heard was so frequent with the consumptive, and which had struck him so much during his brother's visit in the autumn. | Он ожидал найти то же состояние самообманыванья, которое, он слыхал, так часто бывает у чахоточных и которое так сильно поразило его во время осеннего приезда брата. |
| He had expected to find the physical signs of the approach of death more marked-greater weakness, greater emaciation, but still almost the same condition of things. | Он ожидал найти физические признаки приближающейся смерти более определенными, бо'льшую слабость, бо'льшую худобу, но все-таки почти то же положение. |
| He had expected himself to feel the same distress at the loss of the brother he loved and the same horror in face of death as he had felt then, only in a greater degree. | Он ожидал, что сам испытает то же чувство жалости к утрате любимого брата и ужаса пред смертию, которое он испытал тогда, но только в большей степени. |
| And he had prepared himself for this; but he found something utterly different. | И он готовился на это; но нашел совсем другое. |
| In a little dirty room with the painted panels of its walls filthy with spittle, and conversation audible through the thin partition from the next room, in a stifling atmosphere saturated with impurities, on a bedstead moved away from the wall, there lay covered with a quilt, a body. | В маленьком грязном нумере, заплеванном по раскрашенным панно стен, за тонкою перегородкой которого слышался говор, в пропитанном удушливым запахом нечистот воздухе, на отодвинутой от стены кровати лежало покрытое одеялом тело. |
| One arm of this body was above the quilt, and the wrist, huge as a rake-handle, was attached, inconceivably it seemed, to the thin, long bone of the arm smooth from the beginning to the middle. | Одна рука этого тела была сверх одеяла, и огромная, как грабли, кисть этой руки непонятно была прикреплена к тонкой и ровной от начала до середины длинной цевке. |
| The head lay sideways on the pillow. | Голова лежала боком на подушке. |
| Levin could see the scanty locks wet with sweat on the temples and tense, transparent-looking forehead. | Левину видны были потные редкие волосы на висках и обтянутый, точно прозрачный лоб. |
| "It cannot be that that fearful body was my brother Nikolay?" thought Levin. | "Не может быть, чтоб это страшное тело был брат Николай", -- подумал Левин. |
| But he went closer, saw the face, and doubt became impossible. | Но он подошел ближе, увидал лицо, и сомнение уже стало невозможно. |
| In spite of the terrible change in the face, Levin had only to glance at those eager eyes raised at his approach, only to catch the faint movement of the mouth under the sticky mustache, to realize the terrible truth that this death-like body was his living brother. | Несмотря на страшное изменение лица, Левину стоило взглянуть в эти живые поднявшиеся на входившего глаза, заметить легкое движение рта под слипшимися усами, чтобы понять ту страшную истину, что это мертвое тело было живой брат. |
| The glittering eyes looked sternly and reproachfully at his brother as he drew near. | Блестящие глаза строго и укоризненно взглянули на входившего брата. |
| And immediately this glance established a living relationship between living men. | И тотчас этим взглядом установилось живое отношение между живыми. |
| Levin immediately felt the reproach in the eyes fixed on him, and felt remorse at his own happiness. | Левин тотчас же почувствовал укоризну в устремленном на него взгляде и раскаяние за свое счастье. |
