| He did not raise his head, but simply turned his eyes upwards, without their reaching his brother's face. "Katya, go away!" he added. | Он не поднимал головы, но только направлял глаза вверх, не достигая ими лица брата. -- Катя, уйди!-- проговорил он еще. |
| Levin jumped up, and with a peremptory whisper made her go out. | Левин вскочил и повелительным шепотом заставил ее выйти. |
| "I'm setting off," he said again. | -- Отправляюсь, -- сказал он опять. |
| "Why do you think so?" said Levin, so as to say something. | -- Почему ты думаешь? -- сказал Левин, чтобы сказать что-нибудь. |
| "Because I'm setting off," he repeated, as though he had a liking for the phrase. "It's the end." | -- Потому, что отправляюсь, -- как будто полюбив это выражение, повторил он. -- Конец. |
| Marya Nikolaevna went up to him. | Марья Николаевна подошла к нему. |
| "You had better lie down; you'd be easier," she said. | -- Вы бы легли, вам легче, -- сказала она. |
| "I shall lie down soon enough," he pronounced slowly, "when I'm dead," he said sarcastically, wrathfully. "Well, you can lay me down if you like." | -- Скоро буду лежать тихо, -- проговорил он, -мертвый, -- сказал он насмешливо, сердито. -- Ну, положите, коли хотите. |
| Levin laid his brother on his back, sat down beside him, and gazed at his face, holding his breath. | Левин положил брата на спину, сел подле него и, не дыша, глядел на его лицо. |
| The dying man lay with closed eyes, but the muscles twitched from time to time on his forehead, as with one thinking deeply and intensely. | Умирающий лежал, закрыв глаза, но на лбу его изредка шевелились мускулы, как у человека, который глубоко и напряженно думает. |
| Levin involuntarily thought with him of what it was that was happening to him now, but in spite of all his mental efforts to go along with him he saw by the expression of that calm, stern face that for the dying man all was growing clearer and clearer that was still as dark as ever for Levin. | Левин невольно думал вместе с ним о том, что такое совершается теперь в нем, но, несмотря на все усилия мысли, чтоб идти с ним вместе, он видел по выражению этого спокойного строгого лица и игре мускула над бровью, что для умирающего уясняется и уясняется то, что все так же темно остается для Левина. |
| "Yes, yes, so," the dying man articulated slowly at intervals. "Wait a little." He was silent. "Right!" he pronounced all at once reassuringly, as though all were solved for him. "O Lord!" he murmured, and sighed deeply. | -- Да, да, так, -- с расстановкой, медленно проговорил умирающий. -- Постойте. -- Опять он помолчал. -- Так!-- вдруг успокоительно протянул он, как будто все разрешилось для него. -- О господи! -- проговорил он и тяжело вздохнул. |
| Marya Nikolaevna felt his feet. | Марья Николаевна пощупала его ноги. |
| "They're getting cold," she whispered. | -- Холодеют, -- прошептала она. |
| For a long while, a very long while it seemed to Levin, the sick man lay motionless. | Долго, очень долго, как показалось Левину, больной лежал неподвижно. |
| But he was still alive, and from time to time he sighed. | Но он все еще был жив и изредка вздыхал. |
| Levin by now was exhausted from mental strain. | Левин уже устал от напряжения мысли. |
| He felt that, with no mental effort, could he understand what it was that was _right_. | Он чувствовал, что, несмотря на все напряжение мысли, он не мог понять то, что было так. |
