| It seemed to her natural and simple to see her son when she should be in the same town with him. But on her arrival in Petersburg she was suddenly made distinctly aware of her present position in society, and she grasped the fact that to arrange this meeting was no easy matter. | Ей казалось натурально и просто видеть сына, когда она будет в одном с ним городе; но по приезде в Петербург ей вдруг представилось ясно ее теперешнее положение в обществе, и она поняла, что устроить свидание было трудно. |
| She had now been two days in Petersburg. | Она уж два дня жила в Петербурге. |
| The thought of her son never left her for a single instant, but she had not yet seen him. | Мысль о сыне ни на минуту не покидала ее, но она еще не видала сына. |
| To go straight to the house, where she might meet Alexey Alexandrovitch, that she felt she had no right to do. | Поехать прямо в дом, где можно было встретиться с Алексеем Александровичем, она чувствовала, что не имела права. |
| She might be refused admittance and insulted. | Ее могли не пустить и оскорбить. |
| To write and so enter into relations with her husband--that it made her miserable to think of doing; she could only be at peace when she did not think of her husband. | Писать и входить в сношения с мужем ей было мучительно и подумать: она могла быть спокойна, только когда не думала о муже. |
| To get a glimpse of her son out walking, finding out where and when he went out, was not enough for her; she had so looked forward to this meeting, she had so much she must say to him, she so longed to embrace him, to kiss him. | Увидать сына на гулянье, узнав, куда и когда он выходит, ей было мало: она так готовилась к этому свиданию, ей столько нужно было сказать ему, ей так хотелось обнимать, целовать его. |
| Seryozha's old nurse might be a help to her and show her what to do. | Старая няня Сережи могла помочь ей и научить ее. |
| But the nurse was not now living in Alexey Alexandrovitch's house. | Но няня уже не находилась в доме Алексея Александровича. |
| In this uncertainty, and in efforts to find the nurse, two days had slipped by. | В этих колебаниях и в разыскиваньях няни прошло два дня. |
| Hearing of the close intimacy between Alexey Alexandrovitch and Countess Lidia Ivanovna, Anna decided on the third day to write to her a letter, which cost her great pains, and in which she intentionally said that permission to see her son must depend on her husband's generosity. | Узнав о близких отношениях Алексея Александровича к графине Лидии Ивановне, Анна на третий день решилась написать ей стоившее ей большого труда письмо, в котором она умышленно говорила, что разрешение видеть сына должно зависеть от великодушия мужа. |
| She knew that if the letter were shown to her husband, he would keep up his character of magnanimity, and would not refuse her request. | Она знала, что, если письмо покажут мужу, он, продолжая свою роль великодушия, не откажет ей. |
| The commissionaire who took the letter had brought her back the most cruel and unexpected answer, that there was no answer. | Комиссионер, носивший письмо, передал ей самый жестокий и неожиданный ею ответ, что ответа не будет. |
| She had never felt so humiliated as at the moment when, sending for the commissionaire, she heard from him the exact account of how he had waited, and how afterwards he had been told there was no answer. | Она никогда не чувствовала себя столь униженною, как в ту минуту, когда, призвав комиссионера, услышала от него подробный рассказ о том, как он дожидался и как потом ему сказали: "Ответа никакого не будет". |
| Anna felt humiliated, insulted, but she saw that from her point of view Countess Lidia Ivanovna was right. | Анна чувствовала себя униженною, оскорбленною, но она видела, что с своей точки зрения графиня Лидия Ивановна права. |
