| How often afterwards she thought of words she might have said. | Сколько потом она придумывала слов, которые она могла сказать ему! |
| But now she did not know how to say it, and could say nothing. | А теперь она ничего не умела и не могла сказать. |
| But Seryozha knew all she wanted to say to him. | Но Сережа понял все, что она хотела сказать ему. |
| He understood that she was unhappy and loved him. | Он понял, что она была несчастлива и любила его. |
| He understood even what the nurse had whispered. | Он понял даже то, что шепотом говорила няня. |
| He had caught the words "always at nine o'clock," and he knew that this was said of his father, and that his father and mother could not meet. | Он слышал слова: "Всегда в девятом часу", и он понял, что это говорилось про отца и что матери с отцом нельзя встречаться. |
| That he understood, but one thing he could not understand--why there should be a look of dread and shame in her face?... | Это он понимал, но одного он не мог понять: почему на ее лице показались испуг и стыд?.. |
| She was not in fault, but she was afraid of him and ashamed of something. | Она не виновата, а боится его и стыдится чего-то. |
| He would have liked to put a question that would have set at rest this doubt, but he did not dare; he saw that she was miserable, and he felt for her. | Он хотел сделать вопрос, который разъяснил бы ему это сомнение, но не смел этого сделать: он видел, что она страдает, и ему было жаль ее. |
| Silently he pressed close to her and whispered, | Он молча прижался к ней и шепотом сказал: |
| "Don't go yet. | -- Еще не уходи. |
| He won't come just yet." | Он не скоро придет. |
| The mother held him away from her to see what he was thinking, what to say to him, and in his frightened face she read not only that he was speaking of his father, but, as it were, asking her what he ought to think about his father. | Мать отстранила его от себя, чтобы понять, то ли он думает, что говорит, и в испуганном выражении его лица она прочла, что он не только говорил об отце, но как бы спрашивал ее, как ему надо об отце думать. |
| "Seryozha, my darling," she said, "love him; he's better and kinder than I am, and I have done him wrong. | -- Сережа, друг мой, -- сказала она, -- люби его, он лучше и добрее меня, и я пред ним виновата. |
| When you grow up you will judge." | Когда ты вырастешь, ты рассудишь. |
| "There's no one better than you!..." he cried in despair through his tears, and, clutching her by the shoulders, he began squeezing her with all his force to him, his arms trembling with the strain. | -- Лучше тебя нет!.. -- с отчаянием закричал он сквозь слезы и, схватив ее за плечи, изо всех сил стал прижимать ее к себе дрожащими от напряжения руками. |
| "My sweet, my little one!" said Anna, and she cried as weakly and childishly as he. | -- Душечка, маленький мой! -- проговорила Анна и заплакала так же слабо, по-детски, как плакал он. |
| At that moment the door opened. Vassily Lukitch came in. | В это время дверь отворилась, вошел Василий Лукич. |
| At the other door there was the sound of steps, and the nurse in a scared whisper said, | У другой двери послышались шаги, и няня испуганным шепотом сказала: |
| "He's coming," and gave Anna her hat. | -- Идет, -- и подала шляпу Анне. |
| Seryozha sank onto the bed and sobbed, hiding his face in his hands. | Сережа опустился в постель и зарыдал, закрыв лицо руками. |
