| The valet, conscious of his own innocence, would have defended himself, but glancing at his master, he saw from his face that the only thing to do was to be silent, and hurriedly threading his way in and out, dropped down on the carpet and began gathering up the whole and broken glasses and bottles. | Камердинер, чувствуя себя невиноватым, хотел оправдываться, но, взглянув на барина, понял по его лицу, что надо только молчать, и, поспешно извиваясь, опустился на ковер и стал разбирать целые и разбитые рюмки и бутылки. |
| "That's not your duty; send the waiter to clear away, and get my dress coat out." | -- Это не твое дело, пошли лакея убирать и приготовь мне фрак. |
| Vronsky went into the theater at half-past eight. | Вронский вошел в театр в половине девятого. |
| The performance was in full swing. | Спектакль был во всем разгаре. |
| The little old box-keeper, recognizing Vronsky as he helped him off with his fur coat, called him "Your Excellency," and suggested he should not take a number but should simply call Fyodor. | Капельдинер-старичок снял шубу с Вронского и, узнав его, назвал "ваше сиятельство" и предложил не брать нумерка, а просто крикнуть Федора. |
| In the brightly lighted corridor there was no one but the box-opener and two attendants with fur cloaks on their arms listening at the doors. | В светлом коридоре никого не было, кроме капельдинера и двух лакеев с шубами на руках, слушавших у двери. |
| Through the closed doors came the sounds of the discreet _staccato_ accompaniment of the orchestra, and a single female voice rendering distinctly a musical phrase. | Из-за притворенной двери слышались звук осторожного аккомпанемента стаккато оркестра и одного женского голоса, который отчетливо выговаривал музыкальную фразу. |
| The door opened to let the box-opener slip through, and the phrase drawing to the end reached Vronsky's hearing clearly. | Дверь отворилась, пропуская прошмыгнувшего капельдинера, и фраза, подходившая к концу, ясно поразила слух Вронского. |
| But the doors were closed again at once, and Vronsky did not hear the end of the phrase and the cadence of the accompaniment, though he knew from the thunder of applause that it was over. | Но дверь тотчас же затворилась, и Вронский не слышал конца фразы и каданса, но понял по грому рукоплесканий из-за двери, что каданс кончился. |
| When he entered the hall, brilliantly lighted with chandeliers and gas jets, the noise was still going on. | Когда он вошел в ярко освещенную люстрами и бронзовыми газовыми рожками залу, шум еще продолжался. |
| On the stage the singer, bowing and smiling, with bare shoulders flashing with diamonds, was, with the help of the tenor who had given her his arm, gathering up the bouquets that were flying awkwardly over the footlights. Then she went up to a gentleman with glossy pomaded hair parted down the center, who was stretching across the footlights holding out something to her, and all the public in the stalls as well as in the boxes was in excitement, craning forward, shouting and clapping. | На сцене певица, блестя обнаженными плечами и бриллиантами, нагибаясь и улыбаясь, собирала с помощью тенора, державшего ее за руку, неловко перелетавшие через рампу букеты и подходила к господину с рядом посередине блестевших помадой волос, тянувшемуся длинными руками через рампу с какою-то вещью, -- и вся публика в партере, как и в ложах, суетилась, тянулась вперед, кричала и хлопала. |
| The conductor in his high chair assisted in passing the offering, and straightened his white tie. | Капельмейстер на своем возвышении помогал в передаче и оправлял свой белый галстук. |
| Vronsky walked into the middle of the stalls, and, standing still, began looking about him. | Вронский вошел в середину партера и, остановившись, стал оглядываться. |
