| That day less than ever was his attention turned upon the familiar, habitual surroundings, the stage, the noise, all the familiar, uninteresting, particolored herd of spectators in the packed theater. | Нынче менее, чем когда-нибудь, обратил он внимание на знакомую, привычную обстановку, на сцену, на этот шум, на все это знакомое, неинтересное, пестрое стадо зрителей в битком набитом театре. |
| There were, as always, the same ladies of some sort with officers of some sort in the back of the boxes; the same gaily dressed women--God knows who--and uniforms and black coats; the same dirty crowd in the upper gallery; and among the crowd, in the boxes and in the front rows, were some forty of the _real_ people. | Те же, как всегда, были по ложам какие-то дамы с какими-то офицерами в задах лож; те же, бог знает кто, разноцветные женщины, и мундиры, и сюртуки; та же грязная толпа в райке, и во всей этой толпе, в ложах и в первых рядах были человек сорок настоящих мужчин и женщин. |
| And to those oases Vronsky at once directed his attention, and with them he entered at once into relation. | И на эти оазисы Вронский тотчас обратил внимание и с ними тотчас же вошел в сношение. |
| The act was over when he went in, and so he did not go straight to his brother's box, but going up to the first row of stalls stopped at the footlights with Serpuhovskoy, who, standing with one knee raised and his heel on the footlights, caught sight of him in the distance and beckoned to him, smiling. | Акт кончился, когда он вошел, и потому он, не заходя в ложу брата, прошел до первого ряда и остановился у рампы с Серпуховским, который, согнув колено и постукивая каблуком в рампу и издалека увидав его, подозвал к себе улыбкой. |
| Vronsky had not yet seen Anna. He purposely avoided looking in her direction. | Вронский еще не видал Анны, он нарочно не смотрел в ее сторону. |
| But he knew by the direction of people's eyes where she was. | Но он знал по направлению взглядов, где она. |
| He looked round discreetly, but he was not seeking her; expecting the worst, his eyes sought for Alexey Alexandrovitch. | Он незаметно оглядывался, но не искал ее; ожидая худшего, он искал глазами Алексея Александровича. |
| To his relief Alexey Alexandrovitch was not in the theater that evening. | На его счастие, Алексея Александровича нынешний раз не было в театре. |
| "How little of the military man there is left in you!" Serpuhovskoy was saying to him. "A diplomat, an artist, something of that sort, one would say." | -- Как в тебе мало осталось военного! -- сказал ему Серпуховской. -- Дипломат, артист, вот этакое что-то. |
| "Yes, it was like going back home when I put on a black coat," answered Vronsky, smiling and slowly taking out his opera glass. | -- Да, я как домой вернулся, так надел фрак, -отвечал Вронский, улыбаясь и медленно вынимая бинокль. |
| "Well, I'll own I envy you there. | -- Вот в этом я, признаюсь, тебе завидую. |
| When I come back from abroad and put on this," he touched his epaulets, "I regret my freedom." | Я когда возвращаюсь из-за границы и надеваю это, -- он тронул эксельбанты, -- мне жалко свободы. |
| Serpuhovskoy had long given up all hope of Vronsky's career, but he liked him as before, and was now particularly cordial to him. | Серпуховской уже давно махнул рукой на служебную деятельность Вронского, но любил его по-прежнему и теперь был с ним особенно любезен. |
| "What a pity you were not in time for the first act!" | -- Жалко, ты опоздал к первому акту. |
| Vronsky, listening with one ear, moved his opera glass from the stalls and scanned the boxes. | Вронский, слушая одним ухом, переводил бинокль с бенуара на бельэтаж и оглядывал ложи. |
