| "Of course I don't care, but still I feel ashamed and awfully stupid," thought Levin, consoling himself with the reflection that everyone does it. He drove to the public meeting, where he was to find his sister-in-law, so as to drive home with her. | "Разумеется, мне все равно, но все-таки совестно и ужасно глупо", -- подумал Левин, утешая себя тем, что все это делают, и поехал в публичное заседание комитета, где он должен был найти свояченицу, чтобы с ней вместе ехать домой. |
| At the public meeting of the committee there were a great many people, and almost all the highest society. | В публичном заседании комитета было много народа и почти все общество. |
| Levin was in time for the report which, as everyone said, was very interesting. | Левин застал еще обзор, который, как все говорили, был очень интересен. |
| When the reading of the report was over, people moved about, and Levin met Sviazhsky, who invited him very pressingly to come that evening to a meeting of the Society of Agriculture, where a celebrated lecture was to be delivered, and Stepan Arkadyevitch, who had only just come from the races, and many other acquaintances; and Levin heard and uttered various criticisms on the meeting, on the new fantasia, and on a public trial. | Когда кончилось чтение обзора, общество сошлось, и Левин встретил и Свияжского, звавшего его нынче вечером непременно в Общество сельского хозяйства, где будет читаться знаменитый доклад, и Степана Аркадьича, который только что приехал с бегов, и еще много других знакомых, и Левин еще поговорил и послушал разные суждения о заседании, о новой пьесе и о процессе. |
| But, probably from the mental fatigue he was beginning to feel, he made a blunder in speaking of the trial, and this blunder he recalled several times with vexation. | Но, вероятно,вследствие усталости внимания, которую он начинал испытывать, говоря о процессе, он ошибся, и ошибка эта потом несколько раз с досадой вспоминалась ему. |
| Speaking of the sentence upon a foreigner who had been condemned in Russia, and of how unfair it would be to punish him by exile abroad, Levin repeated what he had heard the day before in conversation from an acquaintance. | Говоря о предстоящем наказании иностранцу, судившемуся в России, и о том, как было бы неправильно наказать его высылкой за границу, Левин повторил то, что он слышал вчера в разговоре от одного знакомого. |
| "I think sending him abroad is much the same as punishing a carp by putting it into the water," said Levin. | -- Я думаю, что выслать его за границу -- все равно что наказать щуку, пустив ее в воду, -сказал Левин. |
| Then he recollected that this idea, which he had heard from an acquaintance and uttered as his own, came from a fable of Krilov's, and that the acquaintance had picked it up from a newspaper article. | Уже потом он вспомнил, что эта, как будто выдаваемая им за свою, мысль, услышанная им от знакомого, была из басни Крылова и что знакомый повторил эту мысль из фельетона газеты. |
| After driving home with his sister-in-law, and finding Kitty in good spirits and quite well, Levin drove to the club. | Заехав со свояченицей домой и застав Кити веселою и благополучною, Левин поехал в клуб. |
| Chapter 7 | VII. |
| Levin reached the club just at the right time. | Левин приехал в клуб в самое время. |
| Members and visitors were driving up as he arrived. | Вместе с ним подъезжали гости и члены. |
| Levin had not been at the club for a very long while--not since he lived in Moscow, when he was leaving the university and going into society. | Левин не был в клубе очень давно, с тех пор как он еще по выходе из университета жил в Москве и ездил в свет. |
| He remembered the club, the external details of its arrangement, but he had completely forgotten the impression it had made on him in old days. | Он помнил клуб, внешние подробности его устройства, но совсем забыл то впечатление, которое он в прежнее время испытывал в клубе. |
