| It was not a picture, but a living, charming woman, with black curling hair, with bare arms and shoulders, with a pensive smile on the lips, covered with soft down; triumphantly and softly she looked at him with eyes that baffled him. | Это была не картина, а живая прелестная женщина с черными вьющимися волосами, обнаженными плечами и руками и задумчивою полуулыбкой на покрытых нежным пушком губах, победительно и нежно смотревшая на него смущавшими его глазами. |
| She was not living only because she was more beautiful than a living woman can be. | Только потому она была не живая, что она была красивее, чем может быть живая. |
| "I am delighted!" He heard suddenly near him a voice, unmistakably addressing him, the voice of the very woman he had been admiring in the portrait. | -- Я очень рада, -- услыхал он вдруг подле себя голос, очевидно обращенный к нему, голос той самой женщины, которою он любовался на портрете. |
| Anna had come from behind the treillage to meet him, and Levin saw in the dim light of the study the very woman of the portrait, in a dark blue shot gown, not in the same position nor with the same expression, but with the same perfection of beauty which the artist had caught in the portrait. | Анна вышла ему навстречу из-за трельяжа, и Левин увидел в полусвете кабинета ту самую женщину портрета в темном, разноцветно-синем платье, не в том положении, не с тем выражением, но на той самой высоте красоты, на которой она была уловлена художником на портрете. |
| She was less dazzling in reality, but, on the other hand, there was something fresh and seductive in the living woman which was not in the portrait. | Она была менее блестяща в действительности, но зато в живой было и что-то такое новое привлекательное, чего не было на портрете. |
| Chapter 10 | X. |
| She had risen to meet him, not concealing her pleasure at seeing him; and in the quiet ease with which she held out her little vigorous hand, introduced him to Vorkuev and indicated a red-haired, pretty little girl who was sitting at work, calling her her pupil, Levin recognized and liked the manners of a woman of the great world, always self-possessed and natural. | Она встала ему навстречу, не скрывая своей радости увидать его. И в том спокойствии, с которым она протянула ему маленькую и энергическую руку и познакомила его с Воркуевым и указала на рыжеватую хорошенькую девочку, которая тут же сидела за работой, назвав ее своею воспитанницей, были знакомые и приятные Левину приемы женщины большого света, всегда спокойной и естественной. |
| "I am delighted, delighted," she repeated, and on her lips these simple words took for Levin's ears a special significance. "I have known you and liked you for a long while, both from your friendship with Stiva and for your wife's sake.... I knew her for a very short time, but she left on me the impression of an exquisite flower, simply a flower. | -- Очень, очень рада, -- повторила она, и в устах ее для Левина эти простые слова почему-то получили особенное значение. -- Я вас давно знаю и люблю, и по дружбе со Стивой и за вашу жену... я знала ее очень мало времени, но она оставила во мне впечатление прелестного цветка, именно цветка. |
| And to think she will soon be a mother!" | И она уж скоро будет матерью! |
| She spoke easily and without haste, looking now and then from Levin to her brother, and Levin felt that the impression he was making was good, and he felt immediately at home, simple and happy with her, as though he had known her from childhood. | Она говорила свободно и неторопливо, изредка переводя свой взгляд с Левина на брата, и Левин чувствовал, что впечатление, произведенное им, было хорошее, и ему с нею тотчас же стало легко, просто и приятно, как будто он с детства знал ее. |
| "Ivan Petrovitch and I settled in Alexey's study," she said in answer to Stepan Arkadyevitch's question whether he might smoke, "just so as to be able to smoke"--and glancing at Levin, instead of asking whether he would smoke, she pulled closer a tortoise-shell cigar-case and took a cigarette. | -- Мы с Иваном Петровичем поместились в кабинете Алексея, -- сказала она, отвечая Степану Аркадьичу на его вопрос, можно ли курить, -именно затем, чтобы курить, -- и, взглянув на Левина, вместо вопроса: курит ли он? подвинула к себе черепаховый портсигар и вынула пахитоску. |
