| Levin looked more than once at the portrait and at her figure, as taking her brother's arm she walked with him to the high doors and he felt for her a tenderness and pity at which he wondered himself. | Левин посмотрел еще раз на портрет и на ее фигуру, как она, взяв руку брата, проходила с ним в высокие двери, и почувствовал к ней нежность и жалость, удивившие его самого. |
| She asked Levin and Vorkuev to go into the drawing room, while she stayed behind to say a few words to her brother. | Она попросила Левина и Воркуева пройти в гостиную, а сама осталась поговорить о чем-то с братом. |
| "About her divorce, about Vronsky, and what he's doing at the club, about me?" wondered Levin. | "О разводе, о Вронском, о том, что он делает в клубе, обо мне?" -- думал Левин. |
| And he was so keenly interested by the question of what she was saying to Stepan Arkadyevitch, that he scarcely heard what Vorkuev was telling him of the qualities of the story for children Anna Arkadyevna had written. | И его так волновал вопрос о том, что она говорит со Степаном Аркадьичем, что он почти не слушал того, что рассказывал ему Воркуев о достоинствах написанного Анной Аркадьевной романа для детей. |
| At tea the same pleasant sort of talk, full of interesting matter, continued. | За чаем продолжался тот же приятный, полный содержания разговор. |
| There was not a single instant when a subject for conversation was to seek; on the contrary, it was felt that one had hardly time to say what one had to say, and eagerly held back to hear what the others were saying. | Не только не было ни одной минуты, чтобы надо было отыскивать предмет для разговора, но, напротив, чувствовалось, что не успеваешь сказать того, что хочешь, и охотно удерживаешься, слушая, что говорит другой. |
| And all that was said, not only by her, but by Vorkuev and Stepan Arkadyevitch--all, so it seemed to Levin, gained peculiar significance from her appreciation and her criticism. | И все, что ни говорили, не только она сама, но Воркуев, Степан Аркадьич, -- все получало, как казалось Левину, благодаря ее вниманию и замечаниям особенное значение. |
| While he followed this interesting conversation, Levin was all the time admiring her-- her beauty, her intelligence, her culture, and at the same time her directness and genuine depth of feeling. | Следя за интересным разговором, Левин все время любовался ею -- и красотой ее, и умом, образованностью, и вместе простотой и задушевностью. |
| He listened and talked, and all the while he was thinking of her inner life, trying to divine her feelings. | Он слушал, говорил и все время думал о ней, о ее внутренней жизни, стараясь угадать ее чувства. |
| And though he had judged her so severely hitherto, now by some strange chain of reasoning he was justifying her and was also sorry for her, and afraid that Vronsky did not fully understand her. | И, прежде так строго осуждавший ее, он теперь, по какому-то странному ходу мыслей, оправдывал ее и вместе жалел и боялся, что Вронский не вполне понимает ее. |
| At eleven o'clock, when Stepan Arkadyevitch got up to go (Vorkuev had left earlier), it seemed to Levin that he had only just come. | В одиннадцатом часу, когда Степан Аркадьич поднялся, чтоб уезжать (Воркуев еще раньше уехал), Левину показалось, что он только что приехал. |
| Regretfully Levin too rose. | Левин с сожалением тоже встал. |
| "Good-bye," she said, holding his hand and glancing into his face with a winning look. "I am very glad _que la glace est rompue._" | -- Прощайте, -- сказала она, удерживая его за руку и глядя ему в глаза притягивающим взглядом. -- Я очень рада, que la glace est rompue. |
| She dropped his hand, and half closed her eyes. | Она выпустила его руку и прищурилась. |
