| "Tell your wife that I love her as before, and that if she cannot pardon me my position, then my wish for her is that she may never pardon it. | -- Передайте вашей жене, что я люблю ее, как прежде, и что если она не может простить мне мое положение, то я желаю ей никогда не прощать меня. |
| To pardon it, one must go through what I have gone through, and may God spare her that." | Чтобы простить, надо пережить то, что я пережила, а от этого избави ее бог. |
| "Certainly, yes, I will tell her..." Levin said, blushing. | -- Непременно, да, я передам... -- краснея, говорил Левин. |
| Chapter 11 | XI. |
| "What a marvelous, sweet and unhappy woman!" he was thinking, as he stepped out into the frosty air with Stepan Arkadyevitch. | "Какая удивительная, милая и жалкая женщина", -- думал он, выходя со Степаном Аркадьичем на морозный воздух. |
| "Well, didn't I tell you?" said Stepan Arkadyevitch, seeing that Levin had been completely won over. | -- Ну, что? Я говорил тебе, -- сказал ему Степан Аркадьич, видя, что Левин был совершенно побежден. |
| "Yes," said Levin dreamily, "an extraordinary woman! | -- Да, -- задумчиво отвечал Левин, -необыкновенная женщина! |
| It's not her cleverness, but she has such wonderful depth of feeling. | Не то что умна, но сердечная удивительно. |
| I'm awfully sorry for her!" | Ужасно жалко ее! |
| "Now, please God, everything will soon be settled. | -- Теперь, бог даст, скоро все устроится. |
| Well, well, don't be hard on people in future," said Stepan Arkadyevitch, opening the carriage door. "Good-bye; we don't go the same way." | Ну то-то, вперед не суди, -- сказал Степан Аркадьич, отворяя дверцы кареты. -- Прощай, нам не по дороге. |
| Still thinking of Anna, of everything, even the simplest phrase in their conversation with her, and recalling the minutest changes in her expression, entering more and more into her position, and feeling sympathy for her, Levin reached home. | Не переставая думать об Анне, о всех тех самых простых разговорах, которые были с нею, и вспоминая при этом все подробности выражения ее лица, все более и более входя в ее положение и чувствуя к ней жалосгь, Левин приехал домой. |
| At home Kouzma told Levin that Katerina Alexandrovna was quite well, and that her sisters had not long been gone, and he handed him two letters. | Дома Кузьма передал Левину, что Катерина Александровна здоровы, что недавно только уехали от них сестрицы, и подал два письма. |
| Levin read them at once in the hall, that he might not over look them later. | Левин тут же, в передней, чтобы потом не развлекаться, прочел их. |
| One was from Sokolov, his bailiff. | Одно было от Соколова, приказчика. |
| Sokolov wrote that the corn could not be sold, that it was fetching only five and a half roubles, and that more than that could not be got for it. | Соколов писал, что пшеницу нельзя продать, дают только пять с половиной рублей, а денег больше взять неоткудова. |
| The other letter was from his sister. | Другое письмо было от сестры. |
| She scolded him for her business being still unsettled. | Она упрекала его за то, что дело ее все еще не было сделано. |
| "Well, we must sell it at five and a half if we can't get more," Levin decided the first question, which had always before seemed such a weighty one, with extraordinary facility on the spot. | "Ну, продадим за пять с полтиной, коли не дают больше", -- тотчас же с необыкновенною легкостью решил Левин первый вопрос, прежде казавшийся ему столь трудным. |
