| Again a rush of emotion, such as he had felt at the moment of the child's birth, flooded his heart. | Опять волнение, подобное тому, какое он испытал в минуту родов, подступило ему к сердцу. |
| She took his hand and asked him if he had slept. | Она взяла его руку и спросила, спал ли он. |
| He could not answer, and turned away, struggling with his weakness. | Он не мог отвечать и отворачивался, убедясь в своей слабости. |
| "I have had a nap, Kostya!" she said to him; "and I am so comfortable now." | -- А я забылась, Костя! -- сказала она ему. -- И мне так хорошо теперь. |
| She looked at him, but suddenly her expression changed. | Она смотрела на него, но вдруг выражение ее изменилось. |
| "Give him to me," she said, hearing the baby's cry. "Give him to me, Lizaveta Petrovna, and he shall look at him." | -- Дайте мне его, -- сказала она, услыхав писк ребенка. -- Дайте, Лизавета Петровна, и он посмотрит. |
| "To be sure, his papa shall look at him," said Lizaveta Petrovna, getting up and bringing something red, and queer, and wriggling. "Wait a minute, we'll make him tidy first," and Lizaveta Petrovna laid the red wobbling thing on the bed, began untrussing and trussing up the baby, lifting it up and turning it over with one finger and powdering it with something. | -- Ну вот, пускай папа посмотрит, -- сказала Лизавета Петровна, поднимая и поднося что-то красное, странное и колеблющееся. -- Постойте, мы прежде уберемся, -- и Лизавета Петровна положила это колеблющееся и красное на кровать, стала развертывать и завертывать ребенка; одним пальцем поднимая и переворачивая его и чем-то посыпая. |
| Levin, looking at the tiny, pitiful creature, made strenuous efforts to discover in his heart some traces of fatherly feeling for it. | Левин, глядя на это крошечное жалкое существо, делал тщетные усилия, чтобы найти в своей душе какие-нибудь признаки к нему отеческого чувства. |
| He felt nothing towards it but disgust. | Он чувствовал к нему только гадливость. |
| But when it was undressed and he caught a glimpse of wee, wee, little hands, little feet, saffron-colored, with little toes, too, and positively with a little big toe different from the rest, and when he saw Lizaveta Petrovna closing the wide-open little hands, as though they were soft springs, and putting them into linen garments, such pity for the little creature came upon him, and such terror that she would hurt it, that he held her hand back. | Но когда его обнажили и мелькнули тоненькие-тоненькие ручки, ножки, шафранные, тоже с пальчиками, и даже с большим пальцем, отличающимся от других, и когда он увидал, как, точно мягкие пружинки, Лизавета Петровна прижимала эти таращившиеся ручки, заключая их в полотняные одежды, на него нашла такая жалость к этому существу и такой страх, что она повредит ему, что он удержал ее за руку. |
| Lizaveta Petrovna laughed. | Лизавета Петровна засмеялась. |
| "Don't be frightened, don't be frightened!" | -- Не бойтесь, не бойтесь! |
| When the baby had been put to rights and transformed into a firm doll, Lizaveta Petrovna dandled it as though proud of her handiwork, and stood a little away so that Levin might see his son in all his glory. | Когда ребенок был убран и превращен в твердую куколку, Лизавета Петровна перекачнула его, как бы гордясь своею работой, и отстранилась, чтобы Левин мог видеть сына во всей его красоте. |
| Kitty looked sideways in the same direction, never taking her eyes off the baby. | Кити, не спуская глаз, косясь, смотрела туда же. |
| "Give him to me! give him to me!" she said, and even made as though she would sit up. | -- Дайте, дайте!-- сказала она и даже поднялась было: |
| "What are you thinking of, Katerina Alexandrovna, you mustn't move like that! | -- Что вы, Катерина Александровна, это нельзя такие движения! |
