| "I don't advocate protection for the sake of private interests, but for the public weal, and for the lower and upper classes equally," he said, looking over his pince-nez at Oblonsky. "But _they_ cannot grasp that, _they_ are taken up now with personal interests, and carried away by phrases." | -- Я не хочу протекционной системы не для выгоды частных лиц, но для общего блага -- и для низших и для высших классов одинаково, -говорил он, поверх pince-nez глядя на Облонского. -- Но они не могут понять этого, они заняты только личными интересами и увлекаются фразами. |
| Stepan Arkadyevitch knew that when Karenin began to talk of what _they_ were doing and thinking, the persons who would not accept his report and were the cause of everything wrong in Russia, that it was coming near the end. And so now he eagerly abandoned the principle of free-trade, and fully agreed. | Степан Аркадьич знал, что когда Каренин начинал говорить о том, что делают и думают они, те самые, которые не хотели принимать его проектов и были причиной всего зла в России, что тогда уже близко было к концу; и потому охотно отказался теперь от принципа свободы и вполне согласился. |
| Alexey Alexandrovitch paused, thoughtfully turning over the pages of his manuscript. | Алексей Александрович замолк, задумчиво перелистывая свою рукопись. |
| "Oh, by the way," said Stepan Arkadyevitch, "I wanted to ask you, some time when you see Pomorsky, to drop him a hint that I should be very glad to get that new appointment of secretary of the committee of the amalgamated agency of the southern railways and banking companies." | -- Ах, кстати, -- сказал Степан Аркадьич, -- я тебя хотел попросить при случае, когда ты увидишься с Поморским, сказать ему словечко о том, что я бы очень желал занять открывающееся место члена комиссии от соединенного агентства кредитно-взаимного баланса южно-железных дорог. |
| Stepan Arkadyevitch was familiar by now with the title of the post he coveted, and he brought it out rapidly without mistake. | Степану Аркадьичу название этого места, столь близкого его сердцу, уже было привычно, и он, не ошибаясь, быстро выговаривал его. |
| Alexey Alexandrovitch questioned him as to the duties of this new committee, and pondered. | Алексей Александрович расспросил, в чем состояла деятельность этой новой комиссии, и задумался. |
| He was considering whether the new committee would not be acting in some way contrary to the views he had been advocating. | Он соображал, нет ли в деятельности этой комиссии чего-нибудь противоположного его проектам. |
| But as the influence of the new committee was of a very complex nature, and his views were of very wide application, he could not decide this straight off, and taking off his pince-nez, he said: | Но, так как деятельность этого нового учреждения была очень сложна и проекты его обнимали очень большую область, он не мог сразу сообразить этого и, снимая pince-nez, сказал: |
| "Of course, I can mention it to him; but what is your reason precisely for wishing to obtain the appointment?" | -- Без сомнения, я могу сказать ему; но для чего ты, собственно, желаешь занять это место? |
| "It's a good salary, rising to nine thousand, and my means..." | -- Жалованье хорошее, до девяти тысяч, а мои средства... |
| "Nine thousand!" repeated Alexey Alexandrovitch, and he frowned. | -- Девять тысяч, -- повторил Алексей Александрович и нахмурился. |
| The high figure of the salary made him reflect that on that side Stepan Arkadyevitch's proposed position ran counter to the main tendency of his own projects of reform, which always leaned towards economy. | Высокая цифра этого жалованья напомнила ему, что с этой стороны предполагаемая деятельность Степана Аркадьича была противна главному смыслу его проектов, всегда клонившихся к экономии. |
