| When they came back to him, he studiously drove them away, regarding them as shameful and girlish, below the dignity of a boy and a schoolboy. | Когда они приходили, он старательно отгонял их от себя, считая их стыдными и свойственными только девочкам, а не мальчику и товарищу. |
| He knew that his father and mother were separated by some quarrel, he knew that he had to remain with his father, and he tried to get used to that idea. | Он знал, что между отцом и матерью была ссора, разлучившая их, знал, что ему суждено оставаться с отцом, и старался привыкнуть к этой мысли. |
| He disliked seeing his uncle, so like his mother, for it called up those memories of which he was ashamed. | Увидать дядю, похожего на мать, ему было неприятно, потому что это вызвало в нем те самые воспоминания, которые он считал стыдными. |
| He disliked it all the more as from some words he had caught as he waited at the study door, and still more from the faces of his father and uncle, he guessed that they must have been talking of his mother. | Это было ему тем более неприятно, что по некоторым словам, которые он слышал, дожидаясь у двери кабинета, и в особенности по выражению лица отца и дяди он догадывался, что между ними должна была идти речь о матери. |
| And to avoid condemning the father with whom he lived and on whom he was dependent, and, above all, to avoid giving way to sentimentality, which he considered so degrading, Seryozha tried not to look at his uncle who had come to disturb his peace of mind, and not to think of what he recalled to him. | И чтобы не осуждать того отца, с которым он жил и от которого зависел, и, главное, не предаваться чувствительности, которую он считал столь унизительною, Сережа старался не смотреть на этого дядю, приехавшего нарушать его спокойствие, и не думать про то, что он напоминал. |
| But when Stepan Arkadyevitch, going out after him, saw him on the stairs, and calling to him, asked him how he spent his playtime at school, Seryozha talked more freely to him away from his father's presence. | Но когда вышедший вслед за ним Степан Аркадьич, увидав его на лестнице, подозвал к себе и спросил, как он в школе проводит время между классами, Сережа, вне присутствия отца, разговорился с ним. |
| "We have a railway now," he said in answer to his uncle's question. "It's like this, do you see: two sit on a bench-- they're the passengers; and one stands up straight on the bench. | -- У нас теперь идет железная дорога, -- сказал он, отвечая на его вопрос. -- Это видите ли как: двое садятся на лавку. Это пассажиры. А один становится стоя на лавку же. |
| And all are harnessed to it by their arms or by their belts, and they run through all the rooms--the doors are left open beforehand. | И все запрягаются. Можно и руками, можно и поясами, и пускаются чрез все залы. Двери уже вперед отворяются. |
| Well, and it's pretty hard work being the conductor!" | Ну, и тут кондуктором очень трудно быть! |
| "That's the one that stands?" Stepan Arkadyevitch inquired, smiling. | -- Это который стоя? -- спросил Степан Аркадьич, улыбаясь. |
| "Yes, you want pluck for it, and cleverness too, especially when they stop all of a sudden, or someone falls down." | -- Да, тут надо и смелость и ловкость, особенно как вдруг остановятся или кто-нибудь упадет. |
| "Yes, that must be a serious matter," said Stepan Arkadyevitch, watching with mournful interest the eager eyes, like his mother's; not childish now--no longer fully innocent. | -- Да, это не шутка, -- сказал Степан Аркадьич, с грустью вглядываясь в эти оживленные, материнские глаза, теперь уж не ребячьи, не вполне уже невинные. |
| And though he had promised Alexey Alexandrovitch not to speak of Anna, he could not restrain himself. | И, хотя он и обещал Алексею Александровичу не говорить про Анну, он не вытерпел. |
| "Do you remember your mother?" he asked suddenly. | -- А ты помнишь мать? -- вдруг спросил он. |
| "No, I don't," Seryozha said quickly. He blushed crimson, and his face clouded over. | -- Нет, не помню, -- быстро проговорил Сережа и, багрово покраснев, потупился. |
