| "Yes, a misfortune which has proved the highest happiness, when his heart was made new, was filled full of it," she said, gazing with eyes full of love at Stepan Arkadyevitch. | -- Да, несчастье, которое стало высшим счастьем, когда сердце стало новое, исполнилось им, -сказала она, влюбленно глядя на Степана Аркадьича. |
| "I do believe I might ask her to speak to both of them," thought Stepan Arkadyevitch. | "Я думаю, что можно будет попросить замолвить обоим", -- думал Степан Аркадьич. |
| "Oh, of course, countess," he said; "but I imagine such changes are a matter so private that no one, even the most intimate friend, would care to speak of them." | -- О, конечно, графиня, -- сказал он, -- но я думаю, что эти перемены так интимны, что никто, даже самый близкий человек, не любит говорить. |
| "On the contrary! | -- Напротив! |
| We ought to speak freely and help one another." | Мы должны говорить и помогать друг другу. |
| "Yes, undoubtedly so, but there is such a difference of convictions, and besides..." said Oblonsky with a soft smile. | -- Да, без сомнения, но бывает такая разница убеждений, и притом -- с мягкою улыбкой сказал Облонский. |
| "There can be no difference where it is a question of holy truth." | -- Не может быть разницы в деле святой истины. |
| "Oh, no, of course; but..." and Stepan Arkadyevitch paused in confusion. | -- О да, конечно, но... -- и, смутившись, Степан Аркадьич замолчал. |
| He understood at last that they were talking of religion. | Он понял, что дело шло о религии. |
| "I fancy he will fall asleep immediately," said Alexey Alexandrovitch in a whisper full of meaning, going up to Lidia Ivanovna. | -- Мне кажется, он сейчас заснет, -- значительным шепотом проговорил Алексей Александрович, подходя к Лидии Ивановне. |
| Stepan Arkadyevitch looked round. | Степан Аркадьич оглянулся. |
| Landau was sitting at the window, leaning on his elbow and the back of his chair, his head drooping. | Landau сидел у окна, облокотившись на ручку и спинку кресла, опустив голову. |
| Noticing that all eyes were turned on him he raised his head and smiled a smile of childlike artlessness. | Заметив обращенные на него взгляды, он поднял голову и улыбнулся детски-наивною улыбкой. |
| "Don't take any notice," said Lidia Ivanovna, and she lightly moved a chair up for Alexey Alexandrovitch. "I have observed..." she was beginning, when a footman came into the room with a letter. | -- Не обращайте внимания, -- сказала Лидия Ивановна и легким движением подвинула стул Алексею Александровичу. -- Я замечала... -начала она что-то, как в комнату вошел лакей с письмом. |
| Lidia Ivanovna rapidly ran her eyes over the note, and excusing herself, wrote an answer with extraordinary rapidity, handed it to the man, and came back to the table. "I have observed," she went on, "that Moscow people, especially the men, are more indifferent to religion than anyone." | Лидия Ивановна быстро пробежала записку и, извинившись, с чрезвычайною быстротой написала и отдала ответ и вернулась к столу. -- Я замечала, -- продолжала она начатый разговор, -что москвичи, в особенности мужчины, самые равнодушные к религии люди. |
| "Oh, no, countess, I thought Moscow people had the reputation of being the firmest in the faith," answered Stepan Arkadyevitch. | -- О нет, графиня, мне кажется, что москвичи имеют репутацию быть самыми твердыми, -отвечал Степан Аркадьич. |
| "But as far as I can make out, you are unfortunately one of the indifferent ones," said Alexey Alexandrovitch, turning to him with a weary smile. | -- Да, насколько я понимаю, вы, к сожалению, из равнодушных, -- с усталою улыбкой, обращаясь к нему, сказал Алексей Александрович. |
