| "I never boast, and I never tell lies," he said slowly, restraining his rising anger. "It's a great pity if you can't respect..." | -- Я никогда не хвастаюсь и никогда не говорю неправду, -- сказал он тихо, удерживая поднимавшийся в нем гнев. -- Очень жаль, если ты не уважаешь... |
| "Respect was invented to cover the empty place where love should be. | -- Уважение выдумали для того, чтобы скрывать пустое место, где должна быть любовь. |
| And if you don't love me any more, it would be better and more honest to say so." | А если ты больше не любишь меня, то лучше и честнее это сказать. |
| "No, this is becoming unbearable!" cried Vronsky, getting up from his chair; and stopping short, facing her, he said, speaking deliberately: "What do you try my patience for?" looking as though he might have said much more, but was restraining himself. "It has limits." | -- Нет, это становится невыносимо! -- вскрикнул Вронский, вставая со стула. И, остановившись пред ней, он медленно выговорил:-- Для чего ты испытываешь мое терпение? -- сказал он с таким видом, как будто мог бы сказать еще многое, но удерживался. -- Оно имеет пределы. |
| "What do you mean by that?" she cried, looking with terror at the undisguised hatred in his whole face, and especially in his cruel, menacing eyes. | -- Что вы хотите этим сказать? -- вскрикнула она, с ужасом вглядываясь в явное выражение ненависти, которое было во всем лице и в особенности в жестоких, грозных глазах. |
| "I mean to say..." he was beginning, but he checked himself. "I must ask what it is you want of me?" | -- Я хочу сказать... -- начал было он, но остановился. -- Я должен спросить, чего вы от меня хотите. |
| "What can I want? | -- Чего я могу хотеть? |
| All I can want is that you should not desert me, as you think of doing," she said, understanding all he had not uttered. "But that I don't want; that's secondary. | Я могу хотеть только того, чтобы вы не покинули меня, как вы думаете, -- сказала она, поняв все то, чего он не досказал. -- Но этого я не хочу, это второстепенно. |
| I want love, and there is none. | Я хочу любви, а ее нет. |
| So then all is over." | Стало быть, все кончено! |
| She turned towards the door. | Она направилась к двери. |
| "Stop! sto-op!" said Vronsky, with no change in the gloomy lines of his brows, though he held her by the hand. "What is it all about? | -- Постой! По...стой!-- сказал Вронский, не раздвигая мрачной складки бровей, но останавливая ее за руку. -- В чем дело? |
| I said that we must put off going for three days, and on that you told me I was lying, that I was not an honorable man." | Я сказал, что отъезд надо отложить на три дня, ты мне на это сказала, что я лгу, что я нечестный человек. |
| "Yes, and I repeat that the man who reproaches me with having sacrificed everything for me," she said, recalling the words of a still earlier quarrel, "that he's worse than a dishonorable man-- he's a heartless man." | -- Да, и повторяю, что человек, который попрекает меня, что он всем пожертвовал для меня, -сказала она, вспоминая слова еще прежней ссоры, -- что это хуже, чем нечестный человек, -- это человек без сердца. |
| "Oh, there are limits to endurance!" he cried, and hastily let go her hand. | -- Нет, есть границы терпению!-- вскрикнул он и быстро выпустил ее руку. |
| "He hates me, that's clear," she thought, and in silence, without looking round, she walked with faltering steps out of the room. | "Он ненавидит меня, это ясно", -- подумала она и молча, не оглядываясь, неверными шагами вышла из комнаты. |
