| "He loves another woman, that's even clearer," she said to herself as she went into her own room. "I want love, and there is none. | "Он любит другую женщину, это еще яснее, -говорила она себе, входя в свою комнату. -- Я хочу любви, а ее нет. |
| So, then, all is over." She repeated the words she had said, "and it must be ended." | Стало быть, все кончено, -- повторила она сказанные ею слова, -- и надо кончить". |
| "But how?" she asked herself, and she sat down in a low chair before the looking glass. | "Но как?" -- спросила она себя и села на кресло пред зеркалом. |
| Thoughts of where she would go now, whether to the aunt who had brought her up, to Dolly, or simply alone abroad, and of what _he_ was doing now alone in his study; whether this was the final quarrel, or whether reconciliation were still possible; and of what all her old friends at Petersburg would say of her now; and of how Alexey Alexandrovitch would look at it, and many other ideas of what would happen now after this rupture, came into her head; but she did not give herself up to them with all her heart. | Мысли о том, куда она поедет теперь -- к тетке ли, у которой она воспитывалась, к Долли, или просто одна за границу, и о том, что он делает теперь один в кабинете, окончательная ли это ссора, или возможно еще примирение, и о том, что теперь будут говорить про нее все ее петербургские бывшие знакомые, как посмотрит на это Алексей Александрович, и много других мыслей о том, что будет теперь, после разрыва, приходили ей в голову, но она не всею душой отдавалась этим мыслям. |
| At the bottom of her heart was some obscure idea that alone interested her, but she could not get clear sight of it. | В душе ее была какая-то неясная мысль, которая одна интересовала ее, но она не могла ее сознать. |
| Thinking once more of Alexey Alexandrovitch, she recalled the time of her illness after her confinement, and the feeling which never left her at that time. | Вспомнив еще раз об Алексее Александровиче, она вспомнила и время своей болезни после родов и то чувство, которое тогда не оставляло ее. |
| "Why didn't I die?" and the words and the feeling of that time came back to her. | "Зачем я не умерла?" -- вспомнились ей тогдашние ее слова и тогдашнее ее чувство. |
| And all at once she knew what was in her soul. | И она вдруг поняла то, что было в ее душе. |
| Yes, it was that idea which alone solved all. | Да, это была та мысль, которая одна разрешала все. |
| "Yes, to die!... | "Да, умереть!.." |
| And the shame and disgrace of Alexey Alexandrovitch and of Seryozha, and my awful shame, it will all be saved by death. | "И стыд и позор Алексея Александровича, и Сережи, и мой ужасный стыд -- все спасается смертью. |
| To die! and he will feel remorse; will be sorry; will love me; he will suffer on my account." | Умереть -- и он будет раскаиваться, будет жалеть, будет любить, будет страдать за меня". |
| With the trace of a smile of commiseration for herself she sat down in the armchair, taking off and putting on the rings on her left hand, vividly picturing from different sides his feelings after her death. | С остановившеюся улыбкой сострадания к себе она сидела на кресле, снимая и надевая кольца с левой руки, живо с разных сторон представляя себе его чувства после ее смерти. |
| Approaching footsteps--his steps--distracted her attention. | Приближающиеся шаги, его шаги, развлекли ее. |
| As though absorbed in the arrangement of her rings, she did not even turn to him. | Как бы занятая укладываньем своих колец, она не обратилась даже к нему. |
| He went up to her, and taking her by the hand, said softly: | Он подошел к ней и, взяв ее за руку, тихо сказал: |
| "Anna, we'll go the day after tomorrow, if you like. | -- Анна, поедем послезавтра, если хочешь. |
