— Тогда вернёмся к делу, — Чжун Ли только внешне проявил себя несколько холодно к состоянию Е Лань. И Нахида, и Эи увидели в нём внутреннее переживание.
— Да, тема срочная и нами незапланированная, — кивнула Дендро Архонт. — Саливан не хочет уничтожать наш мир. Как минимум, в мире проходят незаметные преобразования, равно как если ткач филигранно вшил бы инородную композицию на сшитое полотно без каких-либо тотальных последствий. Я думаю, он хочет вырастить родную ему силу до нашего уровня.
— Осквернив статую? — спросила Эи.
— Самый простой и издевательский способ. Его метод — это оскорбительная молитва божеству, при которой итог является включение Архонта и связанного с ним наследия в правила действия Осквернённого пламени. Он ослабляет силу Архонта, чтобы использовать весь выхлоп могущества божества на адаптацию Пламени.
— В таком случае, всякая статуя в Тейвате находится под угрозой.
— Да, — согласилась Нахида. — Но не всё так плохо. Я предполагаю, Саливану нужно регулярно подпитывать осквернённую статую либо как-то регулировать сам процесс, что довольно сложно реализовать без нашего сопротивления.
— Что же случилось с Барбатосом тогда… — задумался Чжун Ли.
— Не хочу так думать, но, скорее всего, он мёртв. Осквернение статуи слабит Архонта, тем с ним легче управиться. Но, мне кажется, его не просто убили. Я… — Нахида почему-то вдруг замялась. — Я почувствовала кое-кого жуткого в пределах Мондштадта. Я пыталась разобраться в ситуации вокруг Ноксгвардии, потому проникала в сны, но… то чудище… немыслимого масштаба олицетворение ужаса.
— Ты о Саливане?
— Нет, о его подчинённом, созданном совсем недавно силой клона Нокса. Олдрик, Пожиратель богов, — Дендро Архонт забегала глазами, вспоминая. — В нём тысячи сущностей. Живых, стонущих и подвластных исключительно Олдрику. Он каннибал, который наслаждается пожиранием и тем поглощает их силу, знания и всё остальное. Это мерзкий аналог Ирминсуля, имеющий потенциал владеть всеми знаниями, к чему он прикоснётся своим подобием рта. Но помимо него есть другие не менее могущественные создания. Их трое.
— Четверо могущественных сущностей, — призадумалась Эи. — Видимо, Саливан хочет создать альтернативу нам.
— Или наоборот, показать, что боги никчёмны против равнозначной силы, — добавил Чжун Ли. — Ему не нужны боги, ему нужны инструменты, благодаря которым Тейват станем полностью его владением.
— Мы обязаны начать активное сопротивление гнёту Саливана.
— С Орденом будет сражаться коалиция, — возразил Чжун Ли. — Если всё пойдёт по плану, то штурм острова Цуруми — первая атака людей против них. Мы же должны разобраться с главным виновником всего торжества — с Ноксом.
— Сейчас слишком рискованно, — покачала головой Нахида. — Он не показывался с самого захвата Мондштадта.
— Возможно, те неизвестные солдаты — его новые отпрыски, — предположила Эи. — Судя по данным Е Лань, единственное место, где он может быть — Логово Ужаса Бури.
— В самом деле, это место абсолютно изолировано от остального мира, — подтвердил Чжун Ли, перечитывая заметки в блокноте. — Никак не подступиться, ничего неизвестно — тёмное пятно на карте.
— Мы не можем его сразить, пока не узнаем, что он затеял, — воспрепятствовала Нахида. — Тем более, мы не хотим убить Итэра, ведь так? Мы должны быть осторожны. Нокс безумен, его не прочитать, однако мы можем найти решение, если постараемся.
— Хорошо, это логично, — Эи одобрительно улыбнулась. — Предлагаю так: мы втроём начнём исследование Нокса, найдём его слабые места и победим совместными усилиями.
— Нас троих недостаточно, — Чжун Ли, отложив блокнот, скрестил руки на груди. — Подключим всех доступных Адептов.
— Хорошо, — кивнула Нахида. — Отныне мы станем мечом, который сразит Нокса.
— На словах, конечно, звучит просто, но у меня к вашему счастью есть один план. Дайте мне время, мне нужно обдумать.
Три Архонта сгруппировались и были готовы пойти на великие свершения, лишь бы остановить главную угрозу миру. Естественно, здесь не было повода для расслабления, однако Нахида решила добавить:
— Пускай в такой обстановке, но я рада с вами встретиться лично.
Её улыбка в самом деле была обворожительно неловкой и милой.
