— Мэри, я не считаю нужным сейчас ему рассказывать об этом. Он ещё не готов.
— А я считаю, Мэттью, что в самый раз. Мы ему о многом поведали, когда как могли спокойно проигнорировать — и пускай бы он ещё ходил несколько лет в поисках невозможного и невозвратного. — Мужчина тяжело вздохнул, не найдя, что ответить.
— Послушай, новичок! Мы мертвы. Но не каждому это нравится. Это ведь нечестно, что ты покидаешь мир не из-за старости или подошедшего времени, а по чьей-то прихоти! — голос её стал резким, а сама она, сжимая и разжимая кулаки, пыталась усмирить навалившийся гнев. — Просто подумай, что из-за кого-то… кого-то незначительного!.. Обрывается твоя жизнь! Несправедливо! Мы, желавшие и дальше видеть своих друзей, любимых, хотим вернуться обратно, к своим самым дорогим и незаменимым!
— В чём же тогда заключается борьба?
— Не в «чём», а против «кого», — вмешался Мэттью, поправляя.
— И кого же?
— Людей! — хором ответили они, заставив по твоему телу пробежаться холодку.
— Но не вы ли говорили о чёткой гранью, между этим миром, пускай загробным и тем?
— Говорили! Вспомни, как ты пришёл сюда.
— Через вра…
— И когда ты вылез… — он замолчал, снова посмотрев на тебя тем престранным взглядом, от которого захотелось сию же секунду скрыться из виду. — Я перебил. Можешь продолжить.
— Нет. Ничего.
— Кхм… Ладно… О чём это я?.. А, да, вылезая из-под земли, ты, думаю, видел те огромные ворота, открыть которые просто-напросто невозможно.
— И прикоснуться тоже, — добавила Мэри.
Сразу поняв, о чём идёт речь, качнул утвердительно головой, вспоминая совершенно другой момент — ты мог до них дотронуться, но и не только — пройти.
— Вот их-то мы и хотим сломать. За ними что-то ещё есть и это — врата, позволяющие проникнуть в мир живых. Увы, будь у нас возможность преодолеть невидимую, но блокирующую ощутимую силу, давно бы смогли вырваться отсюда. Для этого нам нужен лишь отряд добровольцев: нигде как здесь важно количество — чем нас больше, тем ближе мы к спасению, — Мэттью рассказывал воодушевлённо, порой жестикулируя руками. Он очень хотел быть понятым и одобренным. — Теперь ты понимаешь, как нам важен каждый умерший? Если мы все объединимся, мы сможем достичь больших результатов! — и окрылённый этой идеей, он не переставал улыбаться, будто именно сейчас столь долго блокирующее путь, стало вдруг незначительным и смогло исчезнуть, открыв тем самым возможность, о которой ни много ни мало, но мечтали все они — мертвецы.
— Наверное, в этом и вправду есть какой-то смысл… — начал ты, но был быстро прерван новой порцией слов от мужчины, что никак не хотел успокаиваться.
— Только подумай! Мы, нет, наши тела, гниют под толстым слоем в земле, в прямоугольной коробке, а родственники вспоминают о нас в лучшем случае раз в год, принося цветочки. Что за несправедливость!.. Живут себе, в утехах пропадают. — Вытянув руку вперёд, он было захотел повторить действие Мэри, но ты, предвидя, отошёл назад. Твой ход его не смутил — Мэттью слишком был под впечатлением от собственных слов, потому и незамедлительно продолжил: — Только представь, что в одну из непримечательных ночей восстанем мы! Сколько ж людей обрадуется этому!.. — И вдруг его видный энтузиазм потух, на лицо легла тень, а сам он задрожал. — Мой брат, мой бедный одинокий братишка… он точно будет благодарить Бога и всех, кто позволил мне воскреснуть. Разве это не прекрасно? Разве это не чудо?
Представить колоссальное воскрешение мертвецов ты мог только ввиду начавшегося Апокалипсиса. Это нельзя объяснить. Нет причинно-следственной связи для живых людей. Начался бы ужас и, возможно, противостояние одних против других. Вероятнее всего, у покойников отсутствовал бы разум. Ужасная перспектива, одобрить которую ты, безусловно, не мог.
— Я не думаю, что внезапное появление умершего родственника стало бы для человека чудом.
— А тебе и не надо об этом думать. Будь с нами, в нашем отряде, и закрытые двери сами откроются перед нами!
— И как же?
— Обычно мы все собираемся вечером, идём к воротам и начинаем на них наседать. С каждым новым шагом мы всё ближе и ближе. Наша злость, ненависть и желание снова быть живыми, чувствовать радость, любовь и счастье, настолько сильны, что законы этого мира должны отступить назад! Будь с нами в эту ночь, и сам увидишь большое скопление добровольцев, и, быть может, именно сегодня будет Великий день Свободы! Нет, всенепременно будет!
Небольшая волна страха пробежала по твоему телу — а что, если у них получится? Что тогда будет? Неужели тот печальный конец, представленный пару минут назад? Ты должен их остановить? Но ты не герой, да и здесь оказался совершенно по другим причинам, более личным. Поэтому для тебя нет ничего проще, чем позабыть эту встречу. Каждый человек способен сам себе помочь.
— Так ты будешь? — прерывая твои размышления, поинтересовалась Мэри, наклонив голову набок.
