— Вполне вероятно, что такой исход возможен, — неуверенно отвечая, понимая, что если откажешься, придётся объяснить причину этого, а так у тебя есть все основания проигнорировать этот сбор, ссылаясь на неуверенность в начале сказанного.
— Хорошо, будем ждать!
Ты поспешно уходишь; а к Мэри и Мэттью подходит новая фигура, наблюдавшая всё это время за вами, сделавшая определённые выводы. Опасность близка, но ей нужно время, чтобы сформироваться. И пока этого не произошло, у тебя, не героя, есть все шансы выбраться из этой постепенно закручивающейся истории не живым.
========== Шаг 2. На промежутке ==========
Комментарий к Шаг 2. На промежутке
А вот и новая глава. Надо же — и в апреле выложенная. >.>”
Продолжение в мае. Ближе к середине или концу. Как получится.
Бете спасибо за быстроту проверки.
Не прощаюсь.
Тяжело дыша бежишь по сухой траве, следом перелезая через установленный на неровной поверхности с небольшим уклоном забор, невзначай оглядываясь по сторонам. Не было огромного желания встретить кого бы то ни было ещё из мертвецов. Хотя к тому времени, как ты их благополучно покинул, они всё чаще мелькали — махающие и готовые словом перемолвиться. Лишь по этой причине, понимая интуитивно, что время безбожно уходит, ты должен был как можно быстрее добраться до своей намеченной цели.
И вот занавес поднят. Впереди возвышается он — комфортабельный двухэтажный дом, на веранде которого, у входной двери, по бокам, стоят два непохожих по внутреннему содержанию флорариума, а в них — увядшие сады. Окунувшись в воспоминания, видишь совсем другой мотив одного из них — с успехом расцветшие адиантумы, ставшие навесом для сидящего на стульчике миниатюрного деревянного человечка, которого взяли в круг яркие цикламены от тёмно-фиолетовых до бледно-розовых цветов. Кое-где на субстрате заметен серый исландский мох, составленные в слова камушки. За этим мини-садом ухаживал кто-то тебе до боли дорогой (но ты не можешь вспомнить ни внешности, ни лица), всегда попрекавший за халатность. Ведь, что таить, ты был не из любителей заботиться о подобных цветочных композициях, но всё равно ухаживал, ворча, не считая нужным ссориться из-за таких мелочей, притом на краткий миг представляя себя в шкуре зашедшего на огонёк соседа, примечая, как со стороны пригодно смотрелось бы это.
Переводишь взгляд на стоящую у окна скамейку, где ночью, прижавшись друг к другу, укутанные шалью, ты и она смотрели на звёздное небо, произнося в слух романтические бредни или возможные для реализации планы на будущее, весело смеясь.
«Больше никогда», — проносится невзначай мысль. Сердце сжимается, наваливается так некстати грусть. Хочется плакать. Но можешь ли ты позволить себе такую… слабость? Определённо нет. Надо двигаться дальше.
Запрокинув голову назад, силишься припомнить жизнерадостное событие. Почти сразу всплывает воспоминание, захлопывая дверь для неприятного чувства.
Это произошло в субботний вечер. Престарелая женщина, украдкой улыбнувшись, качнула утвердительно головой, скрываясь в стенах дома, — это был сигнал для действий. Вернувшись на открытую местность, находившуюся в ста тридцати метрах от места жительства, ты и специалист по пиротехнике решили провести собственное шоу, позволяя красочным петардам и ракетам вырваться в тёмное небо, привлекая тем самым взгляды людей, вышедших на улицу, заинтересовавшихся этим неожиданно начавшимся шоу. Поспешила выглянуть и та самая старушка вместе с женщиной под руку — и тогда высоко в небо улетел фольгированный из складывающихся больших букв в имя шар, заставляя её, самую прекрасную и любимую, довольно улыбнуться, прижимая сжатый кулачок к груди и, возможно, ощущать, как по телу разливается теплота. Оттого что ты не мог видеть её эмоций и горящих глаз в тот миг — ты не опечалился. Ведь главное — осознание: она смотрит. И наблюдаемое, безусловно, доставляет ей удовольствие.
Теперь же, посмотрев более шире на проблему, испытал малую толику жалости к мертвецам: их порыв вырваться отсюда как никогда оправдан тем, что у каждого остался кто-то в живом мире, будь эта жена (муж), ребёнок или родственник, разделить с которыми хочется не только воспоминания, но и самые счастливые моменты в жизни. Но это — недоступная роскошь. И потому всё, что им остаётся — лелеять мечту (надежду), что когда-нибудь ворота перестанут быть сдерживающим препятствием в мир людей.
Впрочем, хватит думать о тех, кто не стоит твоего внимания. Ты не ради них проделал весь этот пока не кажущийся, но тернистый путь. А чтобы наконец-таки… уже… да, пора — Лана!
Входишь в дом. Тишина. Хороший признак.
