— Александр, вы большой молодец. Вы являетесь, несомненно, человеком новой формации. Я прошу вас отбросить все предрассудки относительно нашего движения. Не смотря ни на что, цель у нас сегодня одна — это спасение человечества. Я предлагаю вам союз на взаимовыгодных условиях. Я поясню. Мы занимаемся очисткой территории, и прежде всего от банд и грабителей. Мы защищаем местное население и эвакуирующихся. У военных не хватает сил, милиция и другие силовые структуры практически парализованы. Я вижу у вас вполне зрелую боевую группу. Давайте объединим наши усилия. Мы работаем в основном вокруг трассы. Что происходит в городе, мы практически не знаем. Мы хотим поддерживать с вами информационный обмен и координировать с вами свои действия на территории города. Будущее именно за мобильными вооруженными формированиями. Мы представляем один вид таких формирований, а вы представляете само организовывавшееся оборонительное формирование активного населения. Я не вижу препятствий для нашей совместной работы.
— Позвольте. Во–первых, мы буквально сегодня организовались силами оставшихся жителей двух улиц, а во–вторых, в нашем формировании есть евреи, корейцы, латыши. А сегодня я узбеков с нашей улицы к их родственникам увозил.
Он не дал мне договорить:
— Вы все правильно сделали. Отбросьте ваши предрассудки, еще раз всеми силами призываю вас к этому. Не собираемся мы устраивать охоту за унтерменшами. Я уже говорил вам о нашей цели — если сейчас не спасти основную часть населения, то любая идеология просто теряет свой смысл. Мы должны бороться за каждого человека.
Ага, значит спасать людей и организовывать новое общество со своими порядками. Интересно, в новом обществе будут у них унтерменши или нет.
— Это вы так за каждого человека боретесь? — указал я рукой в окно с противоположной стороны от окон выходящих на гараж и стадион.
Там уже болтались шесть фигур. Трое из которых были еще живы.
— Александр. В наступивших обстоятельствах карать необходимо со всей возможной жестокостью. Те трое, которых мы сегодня привезли, грабили весьма оригинальным способом. Убивали живых людей и ждали когда их ожившие трупы набросятся на оставшихся. Каково? Есть смысл спасать их для нового мира? Руководила теми двумя дебилами та рыжая стерва.
— Пожалуй, нет, — согласился я.
— Подумайте над моим предложением. Ваши частоты и позывные нам военные дали. Мы сами на вас собирались выходить. А тут такая феноменальная оказия. Вы верите в судьбу?
В дальнейшем разговор скатился по большей части к монологу приятного баритона. Усатый оказался целым доктором филологических наук, при этом он был еще и мастером спорта по греко–римской борьбе. Говорил он красиво, образно перемежая свою речь пафосными лозунгами. Я быстро устал от этого разговора. Слушать его было приятно и даже интересно, но при попытке вникнуть в смысл того, что он говорил, начинала болеть голова.
Закончили мы встречу на весьма мажорной ноте. В знак дружбы или чего‑то там еще нам в подарок преподнесли две ижевские мелкашки для биатлона Б-7–4. В довесок к ним дали с десяток отъемных магазинов к ним и четыре коробки спортивных патронов.
Подарок можно было назвать насмешкой, на тебе Боже, что нам не гоже. Мелкашки хоть и были огнестрельными, да еще и с отличными диоптрическими прицелами, но убойная сила и дальность дистанций были никакущие. На сколько я помнил, что‑то порядка ста или ста пятидесяти метров, а может быть и пятьдесят. Но у меня сразу возникла мысль о маленькой Жене. Которая стреляла быстро и очень метко, но перезаряжалась долго. Ввиду комплекции, ей будет сложновато стрелять из СКС или Тигра. А ее однозарядная мелкашка со скользящим затвором ТОЗ-12 не позволит вести стрельбу с высоким темпом. К тому же биатлонистские винтовки имеют много регулировок.
Как оказалось, хоккейной формы на базе не было. Зато здесь тренировались биатлонисты. От них винтовки и остались. Базу бросили бесхозной, сразу после прихода Большого Песца.
От прогулки по базе я отказался ввиду травмы обеих ног. Буквально тут же миловидная пышная женщина презентовала мне целую коробку различных спортивных мазей. Нас провожали человек тридцать. Я обратил внимание на фантастическую маскировку и жесткую дисциплину. Все караулы были скрытыми, менялись они все как положено с разводящим через четко определенные интервалы времени. Со стороны въезда вся база выглядела брошенной и пустой. В это время за стадионом и зданиями корпусов кипела жизнь. По моим оценкам здесь было примерно сто пятьдесят человек, включая женщин и детей. Большая часть из них была реальными боевыми единицами. Судя по тому, как увиденные мной девушки и женщины управлялись с оружием, в бою они станут для противника сюрпризом и немалой головной болью.
