Конечно, Боас отметил это задолго до разработки психологических тестов. То, насколько верным было его предположение, стало очевидно только после 1940 года, когда в работе, известной под двумя названиями – «Доказательства природы интеллекта» и «Связь между физическим и умственным развитием» (Evidence on the Nature of Intelligence and The Relation between Physical and Mental Development, 1940–2), – он выявил зависимость между физическими параметрами детей с акселерацией и ретардацией развития и коэффициентом их интеллекта. Результаты этой работы, как заявил Боас, «подтверждают вывод, сделанный мной на основе раннего наблюдения Портера, <…> согласно которому <…> физическое и умственное развитие идут рука об руку».
Когда Боас пришел в физическую антропологию, большинство исследований роста было посвящено измерению массы тела для того, чтобы получить «стандартные» кривые роста по конкретной популяции, в основном при вычислении средних значений статистических констант. Боас, как и другие исследователи, признавал ценность таких материалов (1898–1). На основе измерений, проведенных в Вустере, штат Массачусетс, канадском Торонто и других местах, а также расчетов, сделанных Кларком Уисслером, он опубликовал в своей работе (1905–1) таблицы, которые в течение многих лет использовались в качестве стандарта при определении «нормы» роста и веса ребенка определенного возраста.
Однако это было только начало, поскольку дальше вопросы посыпались один за другим. Как на самом деле растут дети? Что покажут многократные измерения одних и тех же детей относительно способа их развития в сравнении со статистикой взросления по годам? Какова связь между акселерацией и ретардацией, с одной стороны, и предельными показателями – с другой? Как связаны календарный и физиологический возраст и как определяется последний? Каким образом среда, в особенности социальная, влияет на рост? Каково в этой связи значение увеличения среднего роста европейцев и американцев за последнее столетие? Но Боас на этом не останавливается. Насколько точно, спрашивает он, можно предсказать основные события на разных этапах жизни, основываясь на информации о темпах роста в ранние годы? Что на самом деле представляет собой жизненный цикл? Разве не стоит расширить изучение роста и развития, включив в него всю продолжительность жизни? Разве не стоит изучить изменения в физическом типе и физиологических функциях во взрослом и пожилом возрасте, в детстве и юности, а также провести исследования возраста при смерти от «естественных» причин, чтобы дополнить картину и установить взаимосвязи, которые позволят наиболее эффективно использовать весь полученный объем информации?
Выступая в 1935 году на собрании Американской ассоциации медицинских руководителей учреждений по страхованию жизни, Боас прочитал доклад (1935–1; см. также таблицу в 1940–3. C. 112; 1913–1), в котором описывался один из аспектов последнего вопроса. Цитата из доклада позволяет понять, как научное воображение Боаса обыгрывало интересовавшие его проблемы. Она также проясняет цели кропотливого изучения им особенностей роста и развития. Рассматриваемая проблема – определение продолжительности жизни человека:
