Изучение детского развития имело для Боаса огромную практическую ценность, и он довольно скоро убедился в социальной значимости своих исследований и исследований его учеников. Так, работа с детьми в Еврейском приюте (результаты были обобщены в 1935–2 году. С. 309–313) оказала заметное влияние на руководство сиротского дома, а исследования, которые он провел для определения физиологического возраста с помощью рентгенографических и других методов, нашли непосредственное применение в классификации школ. Также Боас принял активное участие в заказанном государством исследовании размеров и пропорций детского тела с целью создания надлежащего кроя одежды, помогая и консультируя. Большое влияние Боаса в этой области не вызывает удивления, ведь поставленные им проблемы и методология их решения привлекали как тех, кто занимался изучением детского развития с точки зрения науки, так и тех, чьи цели имели более практический характер. Однако, независимо от подхода, взгляд Боаса был устремлен в будущее, а его конечной целью было углубление фундаментальных знаний о росте человека.
Таксономический подход к изучению расы не представлял для Боаса большого интереса. Он говорил на другом языке, нежели те, кого волновали распространенность голубых глаз в Европе, вопрос отнесения айнов к европеоидам или монголоидам и определение процента населения, попадающего под ту или иную расовую классификацию. Боас признавал важность описания основных типов людей, обитающих на земле, но лишь в качестве предварительного этапа. По-настоящему его беспокоили более динамичные проблемы, чем эти, по существу, статичные вопросы классификации, в тех процессах, посредством которых человеческие группы приобрели и закрепили за собой свойственные им черты, степень изменчивости таких групп и значение различных степеней изменчивости, а также меру, в какой пластичность человеческого организма делает возможной ту или иную реакцию на ряд условий окружающей среды (1899–1; 1923–1, 2, и особенно 1934–1).
Боас понимал под расой большую группу людей, отличающуюся генетически обусловленными физическими характеристиками: стабильный тип, уходящий корнями в глубокую древность. По его мнению, раса – это некая общность, чьи наиболее широко распространенные черты маскируют собой множество отклоняющихся от нормы локальных типов, которые, будучи стабильными, должны рассматриваться как результат изоляции и кровосмешения или, если они демонстрируют высокую степень изменчивости, как результат межрасовых связей. Главное здесь то, что Боас не принимал определение расы посредством типов, черты которых с той или иной степенью обоснованности устанавливаются общепринятым образом. В одном из своих более поздних тезисов о расах, представленных им на Международном конгрессе по вопросам населения (1937–1), он сформулировал свою позицию следующим образом:
Раса не должна определяться как некий произвольно установленный тип, но ее следует рассматривать в качестве биологической единицы, популяции, происходящей от общего предка и по причине своего происхождения наделенной определенными биологическими характеристиками.
Ту же мысль Боас несколько более сжато изложил в главе о расе, написанной им для пособия, которое он редактировал (1938–1. С. 104):
В строгом смысле слова раса должна определяться как группа, имеющая общее происхождение и стабильный тип.
Заслуги Боаса на поприще классификации были невелики, и, хотя расовая «схема», которую он продвигал в разные годы в разных местах, часто цитировалась, всегда считал ее не более чем одним из возможных мнений, основанным на наших знаниях о раннем развитии человека. Разумеется, Боас никогда не тратил свое время на исследования, которые были бы необходимы для подтверждения или опровержения расовой «схемы». Ее простота поражает:
Таким образом, представление об основных расах выглядит следующим образом: есть две группы <…> населяющие берега Индийского океана, и еще одна большая группа, к которой относится и европейский тип, населяющая берега Тихого океана, включая обе Америки и большую часть Азии (Ibid. Р. 113).
То есть для Боаса разделение на расы должно быть, строго говоря, сведено к негроидной расе, включающей австралоидов, и монголоидной расе, в которой европеоиды будут рассматриваться в качестве подтипа (1930–1).
