Кроме того, детские привычки влияют и на движения тела. В детстве мы приобретаем определенные способы управления своим телом. Если эти движения стали автоматическими, то перейти на другой стиль практически невозможно, так как все мышцы настроены на определенные алгоритмы. Изменить походку, освоить новый стиль письма, изменить реакцию мышц лица в ответ на эмоции – задача, которая не может быть решена удовлетворительно.
То, что верно в отношении управления телом, в равной степени относится и к психическим процессам. Когда мы научились мыслить определенным образом, очень трудно от него отказаться и пойти по новому пути. Для человека, которого в детстве не приучали сдерживать свои эмоции, например плакать или смеяться, переход к сдержанности, культивируемой в нашей среде, будет непростым. Уроки раннего детства остаются для большинства людей догмой взрослой жизни, в истинности которой никто не сомневается. В последнее время важность впечатлений раннего детства вновь подчеркивается психоаналитиками. Все, что происходит в первые пять лет жизни, задает темп реакциям человека. Привычки, сформировавшиеся в этот период, становятся автоматическими и оказывают сильное сопротивление любому давлению, требующему изменений.
Было бы излишним утверждать, что только эти привычки ответственны за наши реакции. Безусловно, определенную роль играет и телесная конституция человека. Наиболее ярко это проявляется в случае патологических или необычайно одаренных в том или ином отношении людей; но ведь и вся популяция состоит из индивидов, сильно различающихся по форме и функциям тела, а поскольку одни и те же формы и способности встречаются во многих группах, групповое поведение не может находиться под глубоким влиянием структуры. Различия, похоже, обусловлены культурно приобретенными автоматическими привычками, одним из важнейших источников консерватизма.
Приведем несколько примеров для иллюстрации условий, закрепляющих привычки. Разведение огня с помощью трения распространено почти повсеместно. В большинстве случаев используется огневое сверло, которое вращают вперед-назад руками или механическим способом. Другие используют огненный плуг, третьи – огненную пилу. Принцип всегда один и тот же. Дерево трется о дерево под давлением и с такой скоростью, что образующаяся при трении пыль в конце концов воспламеняется. Движения при этом могут быть разные: в одном случае – сверление, в другом – вспахивание или скобление, в третьем – пиление. Другой пример – производство муки. Одни получают ее, растирая зерна между камнями, другие – расталкивая в ступке. Формы пестиков для толчения зависят от материала, использования одной или двух рук, а также от способа держать пестик. Молотки могут быть с топорищами и без, использоваться одной или двумя руками. Их назначение всегда одинаково, но формы различаются в зависимости от применения. В одних племенах используется ручное тесло с длинной рукояткой, в других – те, которые следует держать близко к режущему лезвию. Для обработки материала по направлению к телу человека используется скобель, для обстругивания в противоположном направлении – ножи других форм. Для человека, привыкшего орудовать скобелем, рукоятка ножа, не приспособленная для этого движения, будет казаться неудобной. Таким образом, двигательные привычки людей отражаются в форме рукояток их инструментов.
Движения, определяемые формой рукояток, иногда очень специфичны, и переход на другую форму рукоятки, соответственно, затруднен. Хорошим примером может служить эскимосская копьеметалка. Эти метательные дощечки нужны для придания копью или дротику большего импульса, чем тот, который обеспечивается за счет руки. Она выступает в качестве продолжения руки. Один конец дощечки удерживается в руке. На поверхности имеется паз, в который упирается хвостовая часть копья. В момент бросания дальний от руки конец копьеметалки выталкивает копье вперед, отчего амплитуда метания становится больше, а скорость движения увеличивается и толчок, соответственно, оказывается сильнее. Точность броска копья зависит от того, насколько хорошо рука знакома с копьеметалкой, так как малейшее изменение ее положения изменит траекторию полета. Формы копьеметалки у разных племен существенно различаются. В регионе Лабрадор и в более северных широтах она широкая и тяжелая, с захватами для большого пальца и всех остальных. На Аляске она тонкая, с рукояткой, расположенной совсем по-другому. Руке, привыкшей к широкой копьеметалке, потребуется немало времени, чтобы освоить более узкую. Подобный инструмент встречается и в Австралии, но его форма принципиально иная. Полагаю, что австралиец, который попытался бы использовать эскимосскую копьеметалку, не смог бы попасть в дичь.
