Большую активность в Европе по части написания книг эсхатологической направленности проявляли протестанты. Например, немецкий евангелический богослов ортодоксального направления Кристоф Эрнст Лютард (Luthardt) (1823–1902 гг.) написал книгу «Откровение в его историческом развитии» (1853–1854). Также можно назвать немецкого лютеранского богослова Карла Августа Оберлена (Аи-berlen) (1824–1864 гг.), который в последние годы жизни был увлечен апокалиптическим мистицизмом Иоганна-Альбрехта Бенгеля (1687–1752 гг.), что отразилось на его толковании Кн. Даниила и Откровения (1854 г.). В 1868 году на русском языке вышло упомянутое выше произведение Лютарда. В 1882 году – том избранных произведений Оберлена. А уже незадолго до революции, в 1915 году, – апокалиптические заметки известного физика Исаака Ньютона «Замечания на книгу пророка Даниила и Апокалипсис святого Иоанна».
Итак, в Россию с середины позапрошлого века из Европы стали проникать книги по апокалиптической тематике – как фундаментальные, так и весьма сомнительного свойства, а иногда и откровенно антихристианские. Безусловно, такая литература давала пищу для размышления нашим богословам, философам и писателям.
<p>Апокалипсис в русской православной экзегетике</p>В самой России также стали появляться авторы, которые все более глубоко погружались в тему Апокалипсиса. Были работы, выдержанные в духе христианской экзегетики[92]. Одна из первых таких работ – книга протоиерея Владимира Сахарова «Эсхатологические сочинения и сказания в древнерусской письменности и влияние их на народный духовный стих» (1879 г.).
Вскоре после этого вышли две фундаментальные работы по эсхатологической проблематике, принадлежавшие перу Николая Ивановича Виноградова (1856–1916) – известного профессора Московской духовной семинарии и православного духовного писателя. Одна называется: «Учение святого Евангелия и Апостола о воскресении мертвых» (М., 1882). Другая: «О конечных судьбах мира и человека» (изданиями 1887 и 1889 гг.).
Также следует обратить внимание на магистерскую диссертацию будущего профессора Московской духовной академии Александра Алексеевича Жданова (1860–1909)[93], посвященную эсхатологии Откровения. В 1892 году была издана как монография «Откровение Господа о семи Азийских церквах (опыт изъяснения первых трех глав Апокалипсиса)».
Особо следует упомянуть фундаментальное исследование профессора МД А Александра Дмитриевича Беляева (18491919) «О безбожии и антихристе» (1898 г.), где подробно раскрывалось как святоотеческое учение, так и многочисленные католические и протестантские толкования последних времен.
На стыке веков (1900–1901 гг.) выходит работа в двух частях под названием «Начало и конец нашего земного мира. Опыт раскрытия пророчеств Апокалипсиса». Автор не обозначен, но работа получила благословение святого праведного Иоанна Кронштадтского.
В середине XX века архиепископом Аверкием Таушевым (1906–1976) была написана работа «Апокалипсис, или Откровение святого Иоанна Богослова» (толкование), в которой он отмечает, что к концу позапрошлого века число работ, посвященных толкованию Апокалипсиса, достигло 90.
<p>Апокалипсис в русской философии и литературе</p>Тема Апокалипсиса стала постепенно выходить за пределы Церкви, проникала в русскую философию, литературу, искусство. Про изобразительное искусство я специально говорить не буду, это выходит за рамки моих интересов и возможностей. Лишь назову некоторые наиболее известные картины: Ф. А. Моллер «Апостол Иоанн Богослов, проповедующий на острове Патмос во время вакханалий» (1856 г.), В. М. Васнецов «Страшный суд» (1885–1896 гг.), В. М. Васнецов «Воины Апокалипсиса» (1887 г.), В. Кандинский «Всадник Апокалипсиса» (1911 г.), В. Кандинский «Ангел Страшного суда» (2 разные картины 1911 г.), А. Рыбников «Остроугольный ангел апокалипсиса» (1918 г.). Наиболее яркое отражение тема Апокалипсиса, наверное, нашла в творчестве художника Виктора Михайловича Васнецова (1848–1926). Осенью 1903 года в залах Академии художеств были представлены три картины «Страшный суд», «Распятие» и «Сошествие во ад». «Особое внимание привлекает трехчастная композиция Страшного суда[94].
