В «Преступлении и наказании» главный герой Родион Раскольников справедливо возмущается той несправедливостью, которая его окружает. Особенно она бросается в глаза в Петербурге – городе контрастов, где обитает герой. Он хочет и готов и бороться с этой несправедливостью. Причем путем прямого, физического воздействия на эту действительность, в том числе путем убийства тех людей, которые, с его точки зрения, являются носителями и причинами несправедливости. Но, размышляя на темы борьбы, он приходит к выводу, что успешная борьба по силам лишь особым, «избранным» людям, а все остальные, строго говоря, даже не люди, а «недочеловеки», или «человеческий материал», из которого иногда могут выходить сверхлюди. Вот рассуждения Родиона: «Я только в главную мысль мою верю. Она именно состоит в том, что люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово».
И Раскольников постепенно созревает до осознания, что хочет и готов стать таким «избранным», или «сверхчеловеком». Раскольников одержим фанатичной идеей – стать «сильным», таким как, например, Магомет или Наполеон. В романе «Бесы» Петр Верховенский и Николай Ставрогин себя ощущают особыми людьми, из породы «сверхчеловека». Но там стремление к «избранности» продиктовано желанием власти. У Родиона Раскольникова мотивация вполне «благородная» – не жажда власти, славы и, тем более, богатства, а борьба за справедливость, построение нового мира (что-то в духе утопии Фурье, которым увлекался в молодости сам Достоевский). И формула у Раскольникова красивая:
«Раскольников – правдолюбец. Мир в его глазах несправедлив, и он решается заняться исправлением мира по своим нравственным лекалам. Обратим на это внимание, ибо правдолюбцы и идеалисты очень опасны. Они благотворны, если верят в Бога и с Ним – Единым Человеколюбцем – пытаются лечить язвы мира. Если же они безбожны, как Сальери, и, как Сальери, раздражены несправедливостью, то их потуги эту самую справедливость установить будут пахнуть серой»[122].
Кроме того, Раскольников – рационально мыслящий человек. Незадолго до убийства старухи-процентщицы (когда Родион еще не принял решения о покушении) в кабаке он подслушал разговор незнакомых ему офицера и студента. Они обсуждали как раз эту самую старуху, и услышанное его поразило: «За одну жизнь – тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен – да ведь тут арифметика!» Но еще до этого эпизода Раскольников, мысленно готовясь к убийству, убеждает себя, что во всех его расчетах все «ясно как день, справедливо, как арифметика». Арифметика становится средством холодного расчета, дополняющего доводы чистого разума, логики. Позднее (уже после убийства старухи) Родион Раскольников беседует с очень умным, проницательным следователем Порфирием Петровичем. Последний замечает упомянутую особенность Раскольникова и говорит ему: «…вы выше ум человеческий цените, по примеру всей молодежи. Игривая острота ума и отвлеченные доводы рассудка вас соблазняют-с…»
Чтобы возник новый справедливый мир всеобщего счастья, надо активно вырывать «сорняки» на старом поле. Т. е. избавляться от тех, кто мешает всеобщему счастью. Вот и решил Раскольников «протестировать» себя: «сверхчеловек» ли я или «тварь дрожащая»? И для начала задумал вырвать совсем небольшой «сорняк» под названием «старуха-процентщица».
Убийство старухи Алены Ивановны, к удивлению Раскольникова, не сделало его «сверхчеловеком». Решимость выдергивать другие «сорняки» неожиданным образом исчезла. Он почувствовал себя той самой «дрожащею тварью», о которой говорил до этого с презрением. И поначалу переживал по поводу того, что не сумел достойно «сдать экзамен».
Задавался, например, вопросом: почему не убил себя? Ведь суицид – также одно из сильнейших доказательств того, что такой человек действительно является богом. Философия суицида в романе «Преступление и наказание» обозначена в рассуждениях Родиона Раскольникова лишь несколькими штрихами. Полное свое выражение она нашла уже в романе «Бесы». Ее выразителем явился Кириллов (в конце концов этот герой действительно покончил с собой).
