«Апокалипсис»: тайны раскрываются полностью

Откровение Иоанна Богослова – полная и окончательная поляризация человечества к конце земной Истории: на одной стороне антихрист, лжепророк, присягнувшие антихристу цари и их бесчисленное воинство, а на другой – Божий народ, собравшийся в «стане святых и городе возлюбленном» (Откр.20:8). Такая же апокалиптическая поляризация наблюдается и в романах Достоевского: причем поляризация не только между героями, но и внутри душ многих героев. Многие герои Достоевского зачастую не просто ищущие, они мечущиеся. И эти метания выражены словами Мити Карамазова: «Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей». И сам Дмитрий Карамазов – яркий пример такого мечущегося человека. Он разрывается не только между двумя реальными женщинами, сколько между «идеалом Содомским» и «идеалом Мадонны». Таких мечущихся много – Родион Раскольников и Дмитрий Разумихин («Преступление и наказание»), Иван Карамазов («Братья Карамазовы»), Аркадий Долгорукий («Подросток»), Иван Шатов («Бесы»), Коля Иволгин («Идиот») и другие.

Впрочем, у Достоевского есть некоторые герои, которые уже определились с выбором. Положительные герои – те, кто с Богом: старец Зосима, Леша Карамазов, князь Мышкин, Макар Долгорукий. Равно как и герои, кто осознанно или неосознанно оказались вместе с дьяволом. В «Преступлении и наказании» таким героем (точнее, антигероем) является Петр Петрович Лужин, в «Идиоте» – Ганя Иволгин, в «Подростке» – Ламберт, в «Братьях Карамазовых» – Смердяков, а также Федор Павлович Карамазов.

Особенно ярко образы таких антигероев выписаны в «Бесах». В первую очередь это Николай Всеволодович Ставрогин и Петр Верховенский – главные «бесы», или «нигилисты» в романе. К ним примыкают «бесы» помельче: Липутин, Шигалев, Виргинский, Лямшин, Толкаченко, Эркель. Конечно, у многих «бесов» никакой осознанной идеологии нет, они просто действуют как одержимые, попавшие в цепкие лапы дьявола. Но некоторые имеют свою философию. Так, в «Бесах» есть герой Кириллов, который проповедует философию суицида, сознательного ухода из жизни, запланированного Апокалипсиса. Идеологом кружка «бесов» выступает Шигалев, который под нигилизм подвел научную базу «переустройства» общества.

Конечно, на фоне всех этих нигилистов выделяется фигура Николая Ставрогина. Ставрогин имеет какую-то мистическую силу влияния на людей, непререкаемый авторитет, завораживающую внешность. «Уже первые страницы романа должны были насторожить внимательного читателя, прозревающего за лицом этого персонажа облик антихриста. Достоевский указывает на ряд характерных черт, которые упомянуты в Священном Писании, и атрибутирует их антихристу. Ставрогин владеет некой мистической способностью подчинять себе людей, в силу чего одни его обожали, другие – ненавидели, но все признавали его особую, ничем не объяснимую власть»[114].

Сверхъестественную, противоречащую рассудку и воле, рабскую зависимость чувствует Шатов: «Ставрогин, для чего я осужден в вас верить во веки веков? <…> Разве я не буду целовать следов ваших ног, когда вы уйдете? Я не могу вас вырвать из моего сердца, Николай Ставрогин!»