Теперь Аракчеев колебался. Он считал, что трудно оценить те два обстоятельства, о которых говорил Александр, а они действительно были жизненно важными для успеха любой операции. Поэтому он не использовал своих полномочий и не сопротивлялся Кноррингу в его попытке вовлечь шведов в настоящие переговоры о мире. Вскоре стало ясно, что стремления Кнорринга не увенчаются успехом, но генерал продолжал доказывать, что цель экспедиции в любом случае достигнута, так как сопротивление шведов сломлено и не стоит рисковать и продолжать поход, который будет, в сущности, бесцельным. Сначала Аракчеев держался, говоря: «Мы прекратим войну, только если возьмем Стокгольм». Но наконец аргументы военных победили, и он согласился, что русские должны уйти в Финляндию. На Аландских островах был оставлен гарнизон, и со шведами заключили соглашение, что они не будут приближаться к островам и Финляндии. Возвращение завершилось как раз вовремя, потому что во время перехода ветер усилился и во льду начали появляться огромные трещины.
Между тем Александр выехал из Санкт-Петербурга и после заседаний финского парламента в Борго 19 марта прибыл в Або. Несмотря на решение уходить, Аракчеев не сомневался, что император будет доволен результатами похода; он поощрил Багратиона и Барклая, отправив свои поздравления Барклаю заранее перед прибытием Александра[81]. Действительно, император был очень доволен достигнутым и порицал лишь бедного Кнорринга за его руководство кампанией. За два дня, проведенные в Або, Александр ни разу не принял Кнорринга и не сказал ему ни слова; и через некоторое время генерал передал командование Барклаю.
Но Кнорринг был прав, говоря, что шведы надолго потеряют охоту к войнам. Вторжение русских и переворот в Швеции сделали свое дело. Единичные стычки произошли весной, но в сентябре был заключен мирный договор, по которому шведы согласились отдать Финляндию и Аландские острова окончательно.
На Пасху Аракчеев с триумфом вернулся в Санкт-Петербург с императором. Успех перехода залива был справедливо приписан ему одному: как боевой подвиг его сравнивали с блестящим переходом Суворова через Альпы во время итальянской кампании 1799 г. По столице поползли слухи, что он должен стать «князем Финским». 6 сентября, когда мирный договор был заключен, Александр писал Аракчееву: «Хвала Всемогущему, я заключил мир на основе наших предложений. Чтобы выиграть время, я отошел от традиции и приказал адъютанту поехать в крепость с указанием дать салют из 101 орудия. Я прилагаю к этому письму то, что вы честно заслужили; и, чтобы показать вам еще более явно, как я доволен вашей работой, и так как вам будет более приятно надеть это, посылаю вам мой орден, который носил до этого момента».
К письму прилагался орден Святого Андрея Первозванного – высшая награда, которой мог быть награжден человек, не принадлежавший к императорской фамилии. В тот же день Аракчеев вернул награду императору. На протяжении карьеры ему пришлось несколько раз повторить этот жест отказа от почестей, и его враги, не колеблясь, интерпретировали это как маневр с целью добиться еще большего расположения императора, пытаясь показать, что его почитание не зависело от жалования ему наград. С тех пор он принимал лишь те награды, которые были предназначены лично ему. Если это и был маневр, он все же успешно подействовал на Александра. В данном случае ответом императора стал необычный приказ: «В знак признания преданной и ревностной службы военного министра графа Аракчеева войска должны оказывать ему подобающие почести в местах, где также присутствует его императорское величество».
Однако успех Аракчеева в шведской кампании не примирил с ним высшее командование армии. Военный министр и его генералы вели непрекращающуюся тайную вражду. Аракчеев писал генералу Буксгевдену, который был в отставке с тех пор, как передал командование русской армией в Финляндии Кноррингу, и жаловался, что проверка обнаружила недостачу пороха на складах, за которые отвечал Буксгевден. В то же время он поместил в санкт-петербургских газетах объявление, что он не может оплатить долги армии, пока не будет получен запоздавший отчет Буксгевдена.
