В первые месяцы 1810 г. Аракчеев снова почувствовал, что топчется на месте. Несмотря на множество трудных моментов и неудач, он знал, что семь лет, в течение которых он руководил военными делами, вернувшись в Санкт-Петербург в 1803 г., были довольно успешными. Он укрепил важную часть армии, руководил важной кампанией и утвердил себя как деятельный министр. За это время он сохранил расположение императора, но, как показало дело Сперанского, Александр пока еще не проявил намерения ввести его в число своих ближайших советников или расширить поле его деятельности за пределы военной сферы. Кроме того, из-за своей непопулярности среди многих влиятельных людей из окружения императора Аракчеев немногого бы добился, если бы не поддержка императора.
Человек редко может предвидеть, какие моменты жизни станут для него поворотными и от каких людей будет зависеть направление его движения, которое приведет его к успеху или ошибке. Лишь в конце жизненного пути можно оглянуться назад и иногда определить тот шанс или возможность, когда-то казавшиеся не важными, но которые на самом деле вывели человека на более широкую дорогу, возможно определив всю его жизнь. В тот момент, когда Аракчеев думал, что вся его жизнь прошла впустую, он получил от Александра распоряжение, в котором тот просил его определить, сколько нужно земли, чтобы армейский батальон мог прокормить себя сам. Так император изменил все его будущее.
Распоряжение Александра дало начало военным поселениям – военным колониям, идея их создания постепенно завладела Александром во время тех коротких наездов, когда он бывал в России в заключительный период своего царствования. Эти поселения окончательно определили непопулярность Аракчеева в истории, снискав ему репутацию безжалостного тирана. Историки уже давно пытаются объяснить, где Александр нашел идею военных поселений и почему в итоге решил воплотить ее в жизнь. Эта проблема, как часто бывает, трудноразрешима из-за недостатка документов, но основной ход событий и роль в этом деле Аракчеева достаточно ясны.
Основной принцип организации военных поселений состоял в сочетании военной и сельскохозяйственной деятельности, так что армия становилась самоокупаемой, число солдат увеличивалось, и они вели оседлую жизнь вместе со своими семьями на земле. Сама идея была не новой. Еще Петр I использовал ее, создавая приграничные общины на южных и восточных границах России, потом поселенцы привыкли к тому, что обязаны проходить военную подготовку и иметь экипировку, чтобы защитить себя. В начале XIX в. принцип оседлой армии был введен в ограниченном масштабе в Пруссии и Австрии, и, когда русские вторглись в Финляндию в 1808 г., они обнаружили процветающие и хорошо организованные поселения солдат-фермеров, созданные шведами.
Только через год Аракчеев решил, что военные поселения могут решить его основные внутренние проблемы. К 1810 г. стало ясно, что Россия еще много лет будет нуждаться в очень большой постоянной армии; Барклай получил приказ увеличить ее более чем вдвое, и к началу 1812 г. в империи оказалось под ружьем около миллиона человек. Расходы государства были непомерны. Неуклонное увеличение выпуска бумажных денег могло служить лишь временной мерой, и в любом случае Сперанский исключал такое решение проблемы, когда его финансовые планы по сокращению потока бумажных рублей были частично приняты и оказались эффективными в 1811 г. Вопрос финансирования армии представлялся императору очень серьезным, но, несомненно, еще большее значение он придавал социальной проблеме[93].
Александр так и не оставил своих амбиций насчет долгосрочных реформ. Он искренне полагал, что крепостное право – это зло, но к концу первого десятилетия его царствования стало ясно, что он не в состоянии решить эту проблему коренным образом. Хотя время от времени он создавал проекты освобождения крепостных, не было надежды, что они воплотятся в жизнь. Несправедливый призыв в армию стал порождением крепостного права. Когда издавались императорские указы о наборе рекрутов, помещики и общины государственных крестьян должны были отдать в армию определенное число человек, и период службы составлял не менее двадцати пяти лет – практически всю жизнь. Поэтому рекрутчина была трагедией для призываемых людей; разлученные часто навсегда со своими семьями, они были подчинены жесточайшей системе военной дисциплины, неотъемлемой частью ее становились изнуряющие учения и неизменные телесные наказания. После двадцати пяти лет такого существования человек превращался в калеку, преждевременно состарившегося, одинокого, способного только скитаться по стране в поисках пищи и крова до самой смерти. Когда его армия увеличилась, Александра стали все больше беспокоить страдания людей из-за рекрутчины. Он полагал, что военные поселения помогут решить эту проблему.
