– Почему ты не помешала ему? – прошипела она.
– Я не знала!
– Не знала, что творит твой муж? – шепот сменился криком.
– Да, не знала! И мне понадобилось немало времени, чтобы разобраться, что тогда произошло!
– Так расскажи!
Королева вдруг смутилась.
– Это долгая история. Сейчас не время. Дождемся возвращения Марру, чтобы знать, что случилось с Нисамом, чтобы…
– Надеюсь, этот венценосный ублюдок мертв! – зло оборвала ее Андра и выскочила из дома, хлопнув дверью.
А Сашка так и стоял на месте, не понимая, что делать ему. Чувства были противоречивые. Точнее, он просто перестал что-либо понимать! Сплошной туман и тайны! Информацию приходилось выуживать по крупицам, да и уверенности в том, что удавалось выяснить, не было. А теперь перед ним стоял человек, который, казалось бы, на одной с ним стороне, который знал обо всем, или почти обо всем, но не хотел говорить! Какого черта тянуть, что от этого изменится? Или ей тоже есть, что скрывать? Какова на самом деле ее роль в этой истории?
– Чего вы боитесь? Того, что волшебница? Поэтому ушли из замка и прячетесь здесь?
Но вопросы повисли в тишине. Несколько минут Сашка стоял, выжидающе глядя на королеву, но та старательно избегала его, делала вид, будто Сашки вовсе нет в комнате, молча возилась по хозяйству: грела воду, чистила какие-то овощи. И он понял, что ничего не дождется. Слово королевы – закон для подданных. Придется ждать возвращения дракотика. Так что, махнув рукой, Сашка тоже вышел на улицу, прихватив со стола пресную лепешку.
Андра сидела на земле у дальней кромки поляны, рядом пегас лениво щипал траву. Секунду Сашка колебался: он не знал, где проходит волшебный круг, и не решался выйти за пределы – вдруг домик опять исчезнет. Но все же шагнул вперед.
Принцесса остервенело обрывала крошечные папоротниковые листья, глядя в пустоту. Под ее ногами уже лежали несколько зеленых скелетиков. Тонкие прутики резали ее пальцы, кое-где выступила кровь, смешалась с травяным соком. Сашка опустился на землю рядом с Андрой, осторожно разжал ее руки, смахнул остатки листьев.
– Он всегда был добрым со мной, – произнесла та, все так же глядя вдаль. – С другими бывал суров, даже жесток. Даже с Кирсом порой. А со мной – никогда. И я любила его, как отца. Если бы я знала…
Сашка не нашелся с ответом. Никогда не находил, что сказать, когда другому плохо и больно. Ему было ужасно жаль Андру, ведь он хорошо понимал, что она чувствует в эту минуту. Понимал, что, наверное, нужно обнять ее, чтобы показать: она не одна, у нее есть друг, есть, кому довериться. Но не хватало смелости поднять руку и сделать это. Да и правильные слова не находились. Как всегда, язык точно к небу прирос, пусть в груди все сжималось сочувствием и желанием как-нибудь помочь. И он не придумал ничего лучше, чем отломить половину суховатой лепешки и молча протянуть Андре. Но та не шевельнулась, и Сашка смущенно откусил от своей части.
– Хорошо, если я его убила… – с ненавистью прошипела принцесса и взглянула на свои ладони, от которых шел яркий золотистый свет. По ее щекам снова бежали слезы, и лицо сделалось некрасивым, даже пугающим.
Сашка невольно отвел взгляд, задумавшись, что будет, если так и окажется, если король мертв. Поможет это им? Или Кирс захочет возмездия, и один мститель просто сменится другим? Додумать не успел.
– А если нет… – Андра резко вскочила на ноги, яростная, точно фурия, кулаки сжаты, но Сашка все-равно заметил, что сияние ее ладоней усилилось.
А в следующую секунду принцесса взмахнула руками, и два ярких световых шара полетели в ближайшую сосну. Пегас испуганно шарахнулся и заржал, несчастное дерево надломилось и медленно завалилось на соседей, по счастью, в противоположную от поляны сторону. Сашка даже вскочить не успел или звук издать, как зачарованный смотрел на происходящее, а выдохнул, только когда Андра плюхнулась обратно на землю, выхватила из его руки свою половину лепешки и стала с ожесточением жевать.
– Кирс не простит, – с болью произнесла она вдруг. – Он так смотрел на меня, когда мы улетали…
– Вы хотели пожениться… – нелепо напомнил Сашка, имея в виду, что любовь – сильное чувство.
– Дядя хотел, – мрачно буркнула Андра. – Теперь это не важно.
– У тебя не было выбора. Кирс поймет, когда все узнает, я уверен.
– И простит убийство отца?
– Он же не полный дебил, – смущенно пробормотал Сашка, не понимая, зачем вообще говорит то, во что сам не верит. Наверное, хотел, чтобы Андре стало хоть чуточку легче.
Но та покачала головой и продолжила жевать лепешку.
Вечерело.
Они так и сидели на улице, думая каждый о своем, молча слушая, как затихает лес в привычной предночной пересменке. Воздух стал сырым и прохладным, и Сашка, обрадовавшись, что, наконец, нашлось хоть какое-то полезное занятие, собрал хворост и сухие ветки, сложил небольшое костровище и застыл над ним в раздумьи – не было ни спичек, ни зажигалки, ни даже огнива или с помощью чего в стародавние времена огонь разводили.
